главная страница / библиотека / обновления библиотеки / Археологические открытия / Археологические открытия 1971 года.

Археологические открытия 1971 года. М.: 1972[ продолжающееся издание ]

Археологические открытия 1971 года.

// М.: 1972. 576 с.

 

I. РСФСР.

 

Сибирь и Дальний Восток.

 

А.Д. Грач, Г.В. Длужневская. Исследования в Саянском каньоне Енисея, Центральной Туве и Минусинской котловине. — 237

С.Н. Астахов. Работы палеолитического отряда Саяно-Тувинской экспедиции. — 238

Ю.И. Трифонов. Исследования в Хакассии в Центральной Туве. — 239

И.У. Самбу, Б.Г. Шевенко. Исследование могильников Чинге I, II. — 241

С.Г. Кляшторный, Я.A. Шep. Петроглифы и эпиграфика в Саянском каньоне Енисея. — 242

М.П. Грязнов, М.X. Маннай-оол. Аржан — царский курган раннескифского времени в Туве. — 243

М.Н. Пшеницына. Работы Позднетагарского отряда. — 246

М.П. Грязнов, Г.А. Максименков. Обследование берегов Красноярского моря. — 248

Т.Н. Троицкая. Работы Новосибирской экспедиции. — 249

В.И. Молодин. Поселение эпохи ранней бронзы Преображенка III. — 250

Ю.А. Мочанов. Исследование палеолита на Индигирке, Колыме и западном побережье Охотского моря. — 251

Н.Н. Диков, Т.М. Дикова. Исследования на Колыме и Камчатке. — 252

Г.И. Медведев. Новые данные о палеолите Верхнего Приангарья. — 253

М.П. Аксёнов. Исследования в долине р. Лены. — 254

В.Т. Петрин. Стоянка Черноозерье II. — 255

И.И. Кириллов, М.В. Константинов. Работы в Читинской области. — 256

Н.Д. Архипов. Работы Олёкминской экспедиции. — 258

А.В. Куйбышев. Раскопки в Кулундинской степи. — 259

С.А. Федосеева. Новые данные о стоянках Усть-Чиркуо на Верхнем Вилюе и Бурулгино на Нижней Индигирке. — 260

В.А. Посредников. Раскопки неолитического поселения на р. Вах. — 261

Ю.С. Гришин. Исследования в районах Юго-Восточного Забайкалья. — 262

Н.А. Савельев, О.И. Горюнова. Многослойное поселение эпохи неолита и бронзы в Прибайкалье. — 263

М.Ф. Косарев, В.Ф. Старков. Работы в Приобье. — 264

Л.Г. Ивашина, Э.Л. Климашевский. Раскопки в районе оз. Исинга. — 265

Р.С. Васильевский. Раскопки на Ангаре и Илиме. — 267

Л.А. Чиндина. Работы в Нарымском Приобье. — 268

Д.Л. Бродянский. Раскопки у с. Синий Гай в Приморье. — 270

Г.В. Ложникова. Раскопки на Игрековском острове. — 271

М.В. Романова, В.Т. Юровская. Исследования в районе г. Тюмени. — 272

В.М. Матющенко. Раскопки в Томской и Омской областях. — 274

Н.В. Леонтьев. Раскопки у г. Минусинска. — 275

Э.Б. Вадецкая, Г.А. Максименков, В.Е. Чижов. Начало работ Тубинской экспедиции. — 276

А.П. Окладников. Исследования на Лене и на Байкале. — 277

В.А. Могильников. Исследования в Омском Прииртышье. — 278

А.М. Мандельштам. Исследования на могильнике Аймырлыг. — 280

Ю.Ф. Кирюшин. Археологические работы в Среднем Приобье. — 282

Ю.В. Андреева. Раскопки на поселении Малая Подушечка в Приморье. — 283

Я.И. Сунчугашев. Памятники чёрной металлургии на Енисее. — 283

Т.М. Потёмкина. Раскопки в Курганской области. — 284

Д.Г. Савинов. Археологические памятники в районе хребта Чихачёва. — 286

В.В. Евдокимов, В.Н. Логвин. Исследования в Кустанайской области. — 287

М.А. Дэвлет. Раскопки в Северо-Восточной Туве. — 290

А.В. Циркин. Раскопки на р. Чулым. — 291

А.И. Мартынов. Раскопки в Кузбассе. — 292

И.А. Сыркина. Ивановское городище. — 293

Л.Р. Кызласов. Каменные «старушки» Хакассии. — 295

Л.П. Хлобыстин, Г.Н. Грачёва. Работы Заполярного отряда на Таймыре. — 296

Н.И. Крашенинникова. Раскопки в Китабской крепости. — 297

В.А. Могильников. Работы Алейской экспедиции. — 299

Л.М. Плетнёва. Тимирязевский могильник и городище на р. Томь. — 301

Л.Е. Семениченко, Э.В. Шавкунов. Раскопки на Круглой сопке. — 301

Ю.М. Васильев, Э.В. Шавкунов. Могильник Луданникова сопка. — 303

Э.В. Шавкунов. Исследования на Шайгинском городище. — 304

Е.Ф. Седякина. Раскопки Илимского острога. — 305

 


 

 

А.Д. Грач, Г.В. Длужневская

Исследования в Саянском каньоне Енисея, Центральной Туве и Минусинской котловине.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 237-238.

 

Саяно-Тувинская экспедиция Ленинградского отделения Института археологии АН СССР продолжала работы в Центральной Туве, в Саянском каньоне Енисея, на территории Красноярского края — в зоне сооружения Саяно-Шушенской ГЭС и проектируемого Саянского территориально-производственного комплекса. При экспедиции функционировал молодёжный трудовой лагерь «Археолог», организованный Тувинским советом профсоюзов.

 

В зоне строительства обнаружены стоянки каменного века, раскопаны комплексы, относящиеся к афанасьевской культуре, ко времени, переходному от карасукской к тагарской культуре, к кыргызскому времени. Здесь проведены также аэровизуальные и аэрофотосъёмочные работы. В Туве исследовались неолитические памятники, могильники алды-бельской и саглынской культур скифского времени (VII-III вв. до н.э.), погребения улуг-хэмской культуры (первые века до н.э.), курганы древних тюрков и кыргызов, погребения и ритуальные объекты тувинцев XVIII-XIX вв., памятники эпиграфики и наскального искусства.

 

Первый отряд экспедиции продолжал работы на Хемчик-Боме — месте впадения р. Хемчик в Енисей.

 

На могильниках Хемчик-Бом III и V были продолжены раскопки погребальных комплексов алды-бельской культуры, датируемых VII-VI вв. до н.э., здесь вновь обнаружены неграбленые погребения, прослежены конструкции погребальных сооружений. На могильнике Хемчик-Бом V удалось получить особенно полные данные о возрастной дифференциации погребённых.

 

На могильнике Хемчик-Бом II была раскопана серия курганов периода кыргызской экспансии. Могильник, включающий 56 объектов, состоит из невысоких каменных курганов, первоначальное наземное сооружение которых было цилиндрическим, сложенным из хорошо подогнанных об-

(237/238)

домков горных пород. Могильные ямы занимают всю или бóльшую часть внутренней площади сооружения.

 

Среди исследованных объектов имеются и погребальные (20 курганов) и поминальные (10) комплексы, и ограды, по каким-то причинам оставшиеся пустыми (7). На этом же плато обнаружена стела с рунической надписью, которая была уже в поле расшифрована С.Г. Кляшторным. Погребения совершены по обряду трупосожжения и содержат кальцинированные кости людей, не обожжённые, а также побывавшие в огне кости животных, золу, угли. В одном случае зафиксировано захоронение двух человек под одним наземным сооружением.

 

Среди сопроводительного инвентаря найдены наборы конской упряжи — восьмёрковидные удила с S-видными псалиями, стремена с прорезными подножиями, массивные подпружные пряжки. Вместе с останками воинов в погребальных кострах побывали боевые стрелы и луки, костяные накладки, железные ножи и шилья, наборные пояса с железными и бронзовыми пряжками и бляхами, бронзовые бляшки — орнаментированные, ажурные, с изображениями петухов и гладкие. Обнаружено много фрагментов керамических сосудов, остатки железного котла и серебряного кубка.

 

Поминальные курганы расположены вблизи погребальных, часто примыкают к последним и содержат только необожжённые кости животных, железные ножи, фрагменты керамических сосудов, угольки.

 

Датировка могильника — IX-X вв. н.э.

 

Экспедиция продолжила поисковые маршруты. Саянский каньон был пройден целиком — от места входа Енисея в хребет (урочище Коровей) до выхода реки в Минусинскую котловину (общая протяжённость Енисея в пределах каньона 340 км). Среди памятников, открытых в глубинах каньона, особое место занимает крупный могильник алды-бельской культуры, обнаруженный ниже Староверского Порога — в урочище Кулевуюк.

 

Исследования в Саянском каньоне Енисея охватывают важный комплекс проблем инфильтрации древнего населения в труднодоступные зоны Саянского хребта.

 

С.Н. Астахов

Работы палеолитического отряда Саяно-Тувинской экспедиции.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 238-239.

 

Третий отряд Саяно-Тувинской экспедиции начал обследование долины р. Енисей в северной части зоны затопления у створа Саяно-Шушенской ГЭС и на площадке будущего Саянского промышленного комплекса. В южной части зоны затопления продолжалось исследование стоянок, открытых ранее.

(238/239)

 

В первом районе (северная часть зоны) была проведена разведка долины Енисея от р. Кантегир до створа плотины. Ниже створа плотины, в пределах водохранилища добавочной плотины, обследована р. Голубая. Обнаружено девять пунктов, относящихся к разным эпохам. Четыре пункта дали материал палеолитического облика. Один из них — стоянка Голубая I — относится к кокоревской культуре. Кроме этих четырёх палеолитических пунктов на р. Голубая имеются ещё три предположительно неолитического возраста.

 

Обследование площади строительства Саянского промышленного комплекса в районе с. Означенное дало несколько пунктов каменного века. Позднепалеолитическая стоянка Означенное I расположена на высокой террасе к югу от села. Культурный слой на ней сильно повреждён солифлюкцией, изогнут и залегает на глубине от 1,2 до 2,0 м. Предварительный возраст — 10-13 тыс. лет.

 

На местонахождении, расположенном на террасе между дорогой Майно-Абакан [Майна — Абакан] и Енисеем, материал залегал на поверхности. По облику изделия в основном поздние, но, видимо, небольшая часть их относится к палеолиту.

 

Стоянка Означенное II находится в 5 км ниже по течению от с. Означенного. Культурный слой залегает под дёрном, орудия и керамика поздненеолитического облика. Стоянка Летник размещена выше по течению от предыдущей. Сборы дали материал, сходный с Означенное II. Местонахождение Створ находится ниже по течению от Означенной II. Сборы дали такой же по облику поздний материал. На других пунктах к югу от Означенного собраны единичные изделия из камня.

 

Работы в южной части зоны ограничились раскопками стоянок Е-17 и Е-19, открытых в 1970 г. На стоянке Е-17 был заложен раскоп площадью около 40 кв.м в том месте, где ранее наблюдался выход культурного слоя. Пятно культурного слоя размером около 4×2 м представляет скопление плиток камней, отщепов и орудий. Инвентарь — нуклеусы, скребки, наконечники стрел — может быть датирован неолитом.

 

Небольшой раскоп, заложенный на стоянке Е-19, дал незначительное число находок неолитического облика. Стоянки Е-19 и Е-17, по заключению геолога А.Ф. Ямских, близки по времени.

 

При рекогносцировочной поездке по маршруту р. Ус — Большой Порог были найдены признаки стоянки у впадения р. Мадарак — предположительно не древнее неолита.

 

Ю.И. Трифонов

Исследования в Хакассии и Центральной Туве.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 239-240.

 

Пятый отряд Саяно-Тувинской экспедиции исследовал памятники не только в районе Центральной Тувы, но и на значительно удалённой от него территории — за Саянами, на юге Минусинской котловины, на уча-

(239/240)

стке, предназначенном под застройку Саянского промышленного комплекса, проектируемого на левом берегу р. Енисей, у с. Означенное.

 

Этот участок, расположенный у самого выхода Енисея из Саянской «трубы», насыщен разнообразными памятниками. Здесь особенно много курганных объектов, относящихся к различным хронологическим периодам (от энеолита до II тысячелетия н.э. включительно). Большинство из них группируются в могильники, иногда имеющие достаточно чёткие границы, но чаще переходящие один в другой. Могильники обычно образованы из курганов самых разных эпох, но есть и такие, которые состоят из однотипных и одновременных объектов.

 

Раскопкам подверглись: курган переходного карасук-тагарского времени; серия древнетюркских (?) подпрямоугольных оград, внутри которых обнаружены зольные пятна и сильно кальцинированные кости (одна оградка с пристройками ко всем четырём сторонам); курган XI-XII вв., содержащий остатки трупосожжения человека, необожжённые кости лошади (череп и передние ноги) и много железных предметов, характерных для этого периода форм: мелкие ромбовидные и долотовидные наконечники стрел с упором у черешка, шилья, оковки седла, наконечники ремней с орнаментом и серебряной инкрустацией, фигурные накладные бляшки и пр. Начато, кроме того, исследование объекта афанасьевского времени.

 

Особенно интересен курган баиновского этапа тагарской культуры (VII-VI вв. до н.э.). Он заключает в себе низкую подквадратную ограду из валунов с примыкающей к ней с северо-восточной стороны маленькой сдвоенной оградкой. Внутри большой ограды найдены два погребения: центральное (по-видимому, парное) и боковое, одиночное. Центральное захоронение, совершённое в неглубокой (0,5 м) яме, разграблено. По расположению костей в могиле и фрагментов двух плоскодонных сосудов (у черепов) можно утверждать, что ориентировка погребённых — головой на юго-запад. Боковое неграбленое погребение находилось северо-западнее и выше центрального, под каменным перекрытием, сооруженным на уровне древней поверхности. Положение погребенного (женщина) — вытянутое, на спине; ориентировка — головой на юго-запад. Слева и справа от черепа обнаружено по одному керамическому сосуду баночной формы, на поясе — бронзовый обушковый нож с полукольцом на рукояти, на груди — две бронзовые «лапки». Между могилами найдено бронзовое шило с гвоздевидной шляпкой; в обеих ямах в ногах погребённых — кости овцы. Примыкающая к основной ограде сдвоенная оградка не содержала погребений.

 

В Туве работы были продолжены на могильнике Аргалыкты I и на вновь обследованной песчаной гряде, расположенной к западу от него, вдоль дороги Шагонар — Чаа-Холь (могильник Бархан).

 

К группе памятников на могильнике Аргалыкты I, датирующихся, очевидно, последними столетиями до н.э. (в основой это погребения в каменных ящиках и неглубоких грунтовых ямах), теперь добавились ещё три аналогичных объекта. Вид их наземных сооружений (округлые низкие постройки, обрамлённые крупными камнями) и способ погребения

(240/241)

(положение погребённого, ориентировка) близки тем же деталям погребального обряда ранее исследованных памятников. Их сходство усиливается и наличием треугольников около основ наземных конструкций. На могильнике Бархан открыта серия позднейших погребений XVIII-XIX вв., совершённых прямо на поверхности. В составе их инвентаря — многочисленные пастовые бусы, монеты, железные изделия и др.

 

И.У. Самбу, В.Г. Шевенко

Исследование могильников Чинге I, II.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 240-240.

 

Могильники расположены в начальной зоне Саянского каньона Енисея, у места впадения в Енисей р. Чинге, на её правом и левом берегах. Каждый из них насчитывает свыше 20 различных по хронологии объектов.

 

Четвёртым отрядом Саяно-Тувинской экспедиции были исследованы три комплекса, датирующиеся скифским временем (два объекта — VII-VI вв. до н.э. и один объект — V-III вв. до н.э.).

 

Наземные сооружения курганов, которые датируются раннескифским временем и относятся к алды-бельской культуре (VII-VI вв. до н.э.), имели овальную в плане форму. Наземные сооружения были обрамлены крепидой и состояли из обломков горных пород и валунов; хорошо прослеживались западины над погребениями. Погребения совершены в каменных ящиках и деревянных срубах (последние, возможно, более поздние). Погребения в каменных ящиках (всего 16), как правило, одиночные, за исключением одного парного захоронения. Четыре погребения в деревянных срубах — коллективные (по два — четыре человека) и одно одиночное (детское). Положение погребённых скорченное, на левом боку, головой на запад (с незначительными отклонениями).

 

Значительная часть погребений ограблена ещё в древности, однако есть и непотревоженные захоронения. В неграбленых погребениях обнаружен характерный для этого времени инвентарь: нож бронзовый, ковш деревянный с ручкой, бронзовое зеркало с центровой дужкой, каменные бусы и пронизки, остатки одежды. В одном погребении отмечен факт естественной мумификации.

 

На кургане, относящемся к саглынской культуре и датирующемся V-III вв. до н.э., было открыто округлое в плане наземное сооружение из обломков горных пород и валунов, без крепиды, с незначительной западиной в центре. Под сооружением обнаружено парное погребение в деревянном срубе подчетырёхугольной в плане формы. Погребённые лежали на левом боку, головой на северо-запад. Сопроводительный инвентарь традиционен: бронзовый кинжал-акинак, чекан с зооморфным втоком для

(241/242)

рукоятки, бронзовые ножи, остатки ножен, зеркало бронзовое, шило бронзовое, ременные обоймы, иглы и др. В наземных сооружениях курганов были обнаружены поздние (тувинские) вещи: жернова, кресало и др.

 

С.Г. Кляшторный, Я.А. Шер

Петроглифы и эпиграфика в Саянском каньоне Енисея.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 242-243.

 

Вторым отрядом Саяно-Тувинской экспедиции проводились поиски и изучение памятников древнетюркской рунической эпиграфики и наскальных изображений в Саянском каньоне Енисея — от пос. Чаа-Холь до створа плотины Саяно-Шушенской ГЭС.

 

Первый комплекс курганов, надписей и петроглифов кыргызской эпохи был обнаружен в устье р. Хемчик. Здесь, над кыргызским могильником, на прибрежных скалах найдены тамгообразные изображения козлов, процарапанное руническими знаками слово «кут» «благо», «благодать»), тамги трёх типов, два из которых встречены пока только в Минусинской котловине (гора Тепсей). В пределах самого могильника найдены стела с рунической надписью и тамгой и крупный фрагмент второй стелы. Первая стела была установлена в честь погибшего 20-летнего кыргызского вождя Бег-Эльчи, погребённого здесь; тамга позволяет отнести стелу к чаа-хольской группе енисейских памятников и датировать её второй половиной IX-Х в.

 

При обследовании ущелья Ир-Сайлыг, в 7 км вниз по Енисею от устья Хемчика обнаружены ещё две стелы с руническими надписями и тамгами, отличавшимися от известных типов кыргызских тамг; подобные же тамги были обнаружены на стелах без надписей одним из авторов в 1969 г. в Центральной Монголии, а в 1970 г.— на Алашском плато, в долине р. Манчурек (Тува). Наконец, стела с эпитафийной надписью обнаружена на правом берегу Енисея близ с. Баянкол —в том же районе, что и открытая в 1970 г. Темир-Сугская руническая надпись. В ходе разведок обследованы ранее неизвестные комплексы тюркского времени; в их составе — 11 каменных изваяний разных типов.

 

Открытая в этом году новая зона распространения енисейского рунического письма расположена на стыке его минусинской и тувинской провинций. Рунические памятники указывают на интенсивное освоение кочевниками древнетюркского времени труднодоступных ущелий Саянского каньона.

 

Петроглифическая группа, начав работу с нижней части зоны затопления (от створа Саяно-Шушенской ГЭС), обследовала устья таёжных притоков Енисея: Джой, Сосновка Джойская, Сосновка Кантегирская, Кантегир

(242/243)

и других —и начала работу по сплошному кодированию уникального памятника древнего искусства Тувы святилища Мугур-Саргол.

 

В устье р. Джой обследован скальный навес, на потолочной плоскости которого охрой было нарисовано более 20 личин, известных в сибирской археологии как окуневские. На скальных выходах правого берега р. Сосновка Джойская сохранились живописные изображения животных, людей, лодки с пассажирами. Живопись выполнена различными оттенками красно-бурой охры. Манера изображения и композиции (бык с лосем, лодка с людьми) хорошо известны по рисункам, выбитым на скалах Среднего Енисея (Усть-Туба, Черёмушный Лог и др.), и может быть датирована III тысячелетием до н.э. Живописные рисунки обнаружены на р. Кантегир и в некоторых других местах Саянского каньона.

 

Большой интерес представляет святилище Мугур-Саргол расположенное на левом берегу Енисея у самого начала каньона, напротив р. Чинге. Здесь учтено около 400 плоскостей, которые содержат в среднем по 10-15 рисунков. Привлекают внимание многочисленные изображения личин. Среди хорошо датирующихся рисунков есть как изображения скифской и более ранних эпох, так и более поздние — вплоть до позднемонгольского времени.

 

М.П. Грязнов, М.X. Маннай-оол

Аржан — царский курган раннескифского времени в Туве.   ^

// АО 1971 года. М.:1972. С. 243-246.

 

Самый большой курган в Туве называют Аржан (священный, целебный источник). Называют его и Улуг-хорум (Великий курган). Он расположен в центре Турано-Уюкской степной котловины, на левом берегу р. Уюк, в пос. Совхоз-Уюк. Высота его прежде была 3-4 м, диаметр 120 м. В углублениях его плоской, блюдцеобразной поверхности имелись родники чистой «ультрапресной» воды, а под каменной насыпью, по-видимому, начинается вечная мерзлота. По постановлению Совета Министров Тувинской АССР Тувинский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории организовал специальную экспедицию, поручив ей раскопки этого кургана.

 

Вскрыт юго-западный сектор кургана на площади в 1000 кв.м, составляющей около 15% всей его площади. Выявлена часть крепиды кургана в том же секторе, там же раскопана часть окружающего курган кольца каменных выкладок. Первоначальный внешний вид кургана восстанавливается как круглая каменная платформа диаметром 105 м, высотой 4- 5 м со сложенными из плитняка отвесными стенами. Вокруг платформы, в 40 м от её стены было сооружено несколько сот каменных круглых оградок диаметром 2-3 м, расположенных в два-три ряда. В каменном развале оградок

(243/244)

найдены лишь фрагменты черепов и мелкие кости ног лошади. Видимо, это места поминальных тризн с оставленными на них шкурами лошадей. Большую часть площади кургана занимают срубы-клети, сооружённые из огромных стволов лиственницы до 0,7 м в поперечнике. Первоначальная высота их была 2-2,5 м. Располагались они, по-видимому, концентрически вокруг центрального сруба на площади диаметром около 80 м. Были покрыты плотными бревенчатыми накатами, поверх которых заложены слоем

 

Аржан. План кургана и его раскопанной части.

(Открыть в новом окне)

 

камня около 2 м толщиной, так что верх кургана первоначально был каменным, низ деревянным. Прекрасно сохранились нижние два венца срубов, а верхние венцы и потолки сильно сгнили. В момент раскопок стены срубов возвышались на метр над поверхностью погребённой почвы, а провалившиеся потолки лежали внизу.

 

Нами раскрыто семь срубов. В центральном погребены люди, в трёх примыкающих к нему — верховые кони, остальные были пустыми. Центральный сруб квадратный, площадью около 120 кв.м, он разграблен ещё в древности. В центре его помещался малый, тоже квадратный сруб с полом из отёсанных брусьев. В нём ничтожные остатки погребённого —

(244/245)

 

обломки одной или двух колод, несколько мелких косточек, по-видимому, от двух человек (мужчины и женщины?), обломки бронзового сосуда, бирюзовые бусины, кусочки бирюзовой инкрустации (от золотых изделий), фрагменты шерстяных и меховых одежд и пр. Рядом с малым срубом помещался второй, ещё меньше, а в нём — колода с остатками меховых (из соболя?) одежд, множеством мелких бирюзовых бусин и золотых проволочных спиралек бус, двумя орнаментированными золотыми пластинками. Если в большем срубе можно предполагать могилу царя и царицы, то в меньшем была погребена, по-видимому, какая-то богатая и знатная матрона.

 

Курган Аржан. Бронзовая бляха с фигурой хищника, кинжал, чекан и удила.

(Открыть в новом окне)

Курган Аржан. Роговая фигурка головы лошади.

(Открыть в новом окне)

 

Вдоль двух других сторон малого сруба располагалось ещё семь колод с погребёнными в них мужчинами. Во всех колодах находились остатки одежд из шерстяных тканей и дорогих мехов и некоторые другие вещи. Среди них — золотая серьга с бронзовой инкрустацией, бронзовый кинжал,

(245/246)

бронзовые наконечники стрел раннескифских типов, костяные стрелы, дощечки для добывания огня сверлением. Особенно интересны ткани. Сохранилось восемь разных образцов трёх- и четырёхцветных узорчатых тканей, видимо, переднеазиатского происхождения — древнейшие восточные ткани. Найден ряд вещей и за пределами могил, вероятно, оброненных грабителями. Среди них — бронзовый кинжал с прекрасно выполненной фигурой кабана на навершии его рукояти, гладкая золотая гривна, золотая серьга и бронзовый чекан раннетагарского типа.

 

Вдоль четвёртой стороны первого сруба найдены кости шести верховых коней. Удила при них бронзовые, стремячковидные. Украшения уздечек — золотые и серебряные бляшки и кольца, нефритовые накладки, просверленные клыки кабана и круглые бляшки из клыков кабана. Основание хвоста опоясывалось золотой полоской.

 

Во втором срубе по всей его площади располагались кости 30 верховых коней Особый интерес представляют найденные здесь примитивный хомут, сделанный из рога оленя, искусно вырезанная роговая фигурка головы коня с уздой и, наконец, огромная (диаметром четверть метра) бронзовая литая бляха, изображающая свёрнутого в круг хищника.

 

В третьем срубе также помещались кости 30 верховых коней с такими же удилами и псалиями, но без уздечных украшений. В проходе между вторым и третьим срубами лежали скелеты ещё трёх коней с такими же уздечками. В пятом срубе верховых коней было 15.

 

Многие удила и псалии найдены с остатками ремней узды на них, а в двух случаях сохранилась передняя часть морды коня с оставшимися в ней под языком такими удилами, соединёнными ремнями с псалиями. Это позволяет теперь точно установить конструкцию раннескифской узды с несколькими вариантами удил и псалий.

 

В раскопанной части кургана оказались кости 84 коней. Примечательно, что всё это старые жеребцы. Значит, распространённый у нас взгляд на то, что в скифских царских курганах погребены табуны царя, его собственность, — можно оставить.

 

М.Н. Пшеницына

Работы позднетагарского отряда.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 246-247.

 

Позднетагарский отряд Красноярской экспедиции завершил исследование комплекса памятников в пункте Барсучиха I на Енисее близ бывшего Батени — Большого кургана тесинского этапа тагарской культуры (II-I вв. до н.э.) сооружённого на месте здесь находившихся ранее могильников четырёх историко-культурный периодов.

(246/247)

 

В текущем году основные работы велись в западной половине кургана, где были выявлены западная и примыкающие к ней части северной и южной стен ограды, сложенной из крупного плитняка. Размеры ограды 26×31 м. Вдоль каждой из её стен снаружи поставлены массивные столбообразные плиты. Интересна находка: на одной из плит выбито изображение хищника, относящееся к окуневской культуре.

 

При разборке брёвен в южной половине наземной камеры склепа выяснилось, что вдоль южного и северного бортов могильной ямы были уложены брёвна диаметром по 30 см. На них покоился накат из брёвен того же диаметра, перекрывающий подземную камеру склепа в поперечном направлении. Этот накат одновременно служил полом наземной камеры склепа. Поверх концов брёвен наката вдоль северного и южного бортов могильной ямы лежал ещё один ряд брёвен. На них уже сооружалась стены клети наземной камеры склепа.

 

При доследовании Большого кургана тесинского этапа под его насыпью и сложными каменно-деревянными сооружениями был обнаружен ранее находившийся здесь также большой курган сарагашенского этапа тагарской культуры (IV-III вв. до н.э.) с насыпью высотой в 1,3 м и с оградой размером 17×12 м из вертикально поставленных плит. В ограде находятся три большие коллективные могилы и две одиночные детские.

 

Могила 3 представляет собой прямоугольную яму размером 2,55-1,7 м, глубиной 1,2 м, ориентированную по линии восток — запад и покрытую двумя массивными каменными плитами толщиной до 0,3 м. В яме — деревянный сруб в пять венцов разбором 2,25×1,45 м, высотой в 0,7 м. В нём погребено в несколько слоёв свыше 36 человек взрослых и детей. Большая часть погребённых обращена головами на запад, остальные — на восток. При них найдены глиняные баночные сосуды, один из которых на поддоне, пять мисок и большая серия предметов из бронзы: семь зеркал, три чекана и втока, тринадцать пластинчатых ножей, шесть шильев, фрагменты ножного браслета, наконечник стрелы, полусферические бляшки, низка стеклянных бус и одна глазчатая, три костяных наконечника стрел и кольцо. В небольшом количестве встречены кости животных. Среди плит покрытия обнаружены обломки баночного глиняного сосуда, орнаментированного зубчатым штампом. В восточной части кургана вскрыто два детских погребения: одно в срубе размером 1,3×0,8 м, покрытом массивной плитой (могила 4). Ha его дне лежало два детских скелета головами на юго-запад. При них находились три глиняных сосуда. Другое захоронение произведено в каменном ящике (могила 5) размером 0,4×0,75 м, высотой 0,5 м из вертикально поставленных плит, покрытых двумя плитами.

 

Могила 6 находилась на 0,3 м выше уровня погребённой почвы. В ней захоронено 11 человек взрослых и детей, обращённых головами преимущественно на север. При них найдены глиняные сосуд и миска, два костяных наконечника стрел, два роговых гвоздика, два просверленных астрагала барана и бронзовые предметы: шило, полусферические бляшки, четыре пронизки, двое бус и два ножа с кольцевидной рукоятью (в одном случае внутри кольца — фигурка животного).

(247/248)

 

М.П. Грязнов, Г.А. Максименков

Обследование берегов Красноярского моря.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 248-249.

 

В результате колебания уровня воды в водохранилище Красноярской ГЭС размываются берега и разрушаются находящиеся там археологические памятники. Для выявления и исследования таких памятников в составе Красноярской экспедиции был создан специальный отряд, обследовавший три участка берега.

 

Первый участок — между Афанасьевой горой на юге и бывшей дер. Аёшка на севере, протяжённостью более 50 км, — расположен на том месте, где несколько лет подряд работали отряды Красноярской экспедиции. Вода здесь по сравнению с первоначальным уровнем Енисея поднялась более чем на 40 м. В момент обследования участка вода не доходила до верхнего уровня моря на 2 м. К северу от Афанасьевой горы и несколько южнее горы Три Брата, на склоне размываемой террасы древнего берега Енисея обнаружена палеолитическая стоянка, давшая богатый подъёмный материал: орудия, отщепы, кости животных. Склоны увала под горой Барсучиха, где велись стационарные работы основного отряда Красноярской экспедиции, интенсивно разрушаются водой, обнажая карасукские и тагарские ограды, которые ранее на поверхности земли не были видны.

 

В 3 км от Барсучихи, на бывшем Сарагашинском увале у с. Разлив, расположен могильник из пяти курганов сарагашенского времени. При заполненном водохранилище вода находится у их подножия. Волнами у этих курганов полностью смыты земляные насыпи, которые раньше достигали 1,5-2 м. Сейчас хорошо видны обнажённые ограды и каменные сооружения над могилами, из-под которых выглядывают брёвна накатов. Внутри оград в некоторых местах находятся ящики, в одном из них совершенно [совершено] детское погребение. В другом кургане оказались на поверхности кости скелетов и керамика, видимо из грабительского выброса.

 

В заливе, образовавшемся в долине р. Черновая и Сухого озера, по берегам водохранилища находится много курганов позднетагарского времени. Здесь насыпи не смыты. Только на западном берегу у пролива, соединяющего основной залив с оз. Варча, можно видеть незначительные разрушения карасукских и раннетагарских курганов с которых водой смыт дерновый слой.

 

Второй участок протяжённостью около 20 км находится на правом берегу, от устья р. Тубы на юге и почти до г. Унюк на севере. Здесь в основном были осмотрены подножие горы Тепсей, и окрестности бывшей дер. Бузуновой.

 

У подножия горы Тепсей в результате смывания грунта обнаружились три склепа таштыкского времени и оградки других эпох. Здесь найдена бронзовая подвеска с двумя лошадиными головками. Ниже могильника тасинского [тесинского] времени Тепсей VII полностью размыто несколько погребений, от которых сохранились только отдельные кости. К северу от дер. Бузуновой расположены дюны, которые сейчас интенсивно разрушаются. В одной

(248/249)

из них хорошо виден тёмный культурный слой, из которого вымываются обломки керамики и мелкие кости животных. Судя по отдельным фрагментам сосудов — это остатки поселения кыргызского времени.

 

Третий пункт находится напротив горы Тепсей, под южным склоном горы Оглахты, и известен в археологии как могильник Красный Яр, где сначала В.П. Левашевой, а затем Э.Б. Вадецкой были раскопаны афанасьевские ограды. При осмотре этого пункта выяснилось, что здесь кроме афанасьевского находится и могильник тесинского этапа. В обрезах размываемого берега обнаружено четыре могилы. Кроме керамики здесь найдены: бусы, обломок железного предмета, сильно разрушенные остатки берестяных сосудов и две покрытые золотом бляхи — круглая, с изображением схватки зверей, и обломок прямоугольной, тоже с фигурой зверя.

 

Т.Н. Троицкая

Работы Новосибирской экспедиции.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 249-250.

 

Исследования велись четырьмя отрядами. Ордынский отряд работал на берегу Обского моря у с. Ордынское. Открыты остатки размытых поселений эпохи ранней бронзы и карасукского времени. В поселении Ордынское IX завершены раскопки двухкамерной землянки V-IV вв. до н.э. и раскопана вторая, однокамерная. Находки: обломки керамики бийского типа, мелко раздробленные кости, костяные изделия, грузила, пролитая бронза и т.д. Материал начала II тысячелетия н.э. из этого же поселения представлен комплексом из трёх круглых и овальных в плане печей диаметром около 0,70 м и несколькими ямами. Находки: малочисленные обломки сосудов, целые или крупно раздробленные кости.

 

Колыванский отряд продолжил работы у дер. Чёрный Мыс. В могильнике Каменный Мыс в длинном кургане 4 раскопано 11 могил с бревенчатым перекрытием. Найдены сосуды, орнаментированные штампом в виде «уточек», и гладкая или слабо орнаментированная керамика берёзовского типа, бронзовые кельты, костяные наконечники стрел и заготовки для них. Начаты раскопки ещё одного длинного кургана с аналогичными могилами и жертвенным местом со следами огня, скоплением копыт и костяных изделий. Выявлена закономерность в расположении курганов. Длинные насыпи с могилами конца I тысячелетия до н.э. сооружены на высокой площадке, укреплённой природным уступом и системой рвов и валов, по внешнему виду совпадающих с длинными курганами. За пределами валов раскопано три круглых в плане кургана с трупосожжением, наборными поясами, монетами и другим инвентарём. В урочище Дубровинский Борок проведены съёмки поселения, четырех городищ и двух курганных могильников. На поселении Дубровинский Борок I раскопана землянка. Найдены

(249/250)

обломки литейных форм, пролитая бронза, бронзовый наконечник стрелы скифского типа IV-III вв до н.э., обломки керамики, в орнаментации которой встречаются «уточки». Траншеи, заложенные на трёх мощных городищах со сложной системой оборонительных сооружений, дали керамику, аналогичную находкам из длинных курганов Каменного Мыса, что позволяет датировать их концом I тысячелетия до н.э.

 

Разведочным отрядом были проведены поиски у районных центров Колывань, Тогучин, Маслянино, Сузун, Карасук и у сёл Ташара и Дубровино на Оби. Открыто около 40 различных археологических памятников от эпохи неолита до середины II тысячелетия н.э.

 

Чановский отряд продолжил свои работы у с. Ст. Преображенка.

 

В.И. Молодин

Поселение эпохи ранней бронзы Преображенка III.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 250-251.

 

Чановский отряд Новосибирской экспедиции продолжал исследование памятника Преображенка III. Основной раскоп был заложен к северу от прошлогоднего. Для выяснения границы расположения поселения раскапывались прилегающие к основному раскопу курганы 14, 16, под насыпью которых мы предполагали встретить культурный слой поселения.

 

На площади основного раскопа выявлена полуземлянка 2. подквадратной формы площадью около 84 кв.м. В центре прослежен развал очага, с юго-западной стороны — вход. Обнаружена система ям для опорных столбов. В жилище найдены баночной формы сосуды, украшенные гребенчатым орнаментом. На стенках их, залощённых щепой или травой, часто встречается прямой или волнистый налепной валик. Рядом с жилищем расположены ямы хозяйственного назначения. Они содержат обломки аналогичной керамики, отщепы, кости животных. Кремнёвый инвентарь представлен скребками, ножами, отщепами. Найдены: один черешковый наконечник стрелы, несколько орудий из костей животных и рога лося, в том числе наконечник стрелы, лощило и два пешневидных орудия, судя по всему — землеройные. Обнаружены остатки бронзолитейного производства: несколько миниатюрных глиняных формочек, тигельков, льячка, бронзовое шильце и окалина, а также поделки из глины — пряслице, шарик, изделие в виде клюва орла и т.д.

 

В северо-восточной части раскопа, за пределами жилища найден скелет человека, который лежал на материке в скорченном положении головой на восток.

 

Под насыпью кургана 14 были встречены следы поселения. Интересен хозяйственный комплекс, расположенный, очевидно, вне жилища. Это очаг, рядом с которым обнаружено три растрескавшихся баночных сосуда, два

(250/251)

из них были с костями животных. К югу от очага вскрыта яма, служившая для хранения мяса. В ней найдены кости животных, два черепа кабана (?), кости рыбы. Материал поселения следует датировать эпохой ранней бронзы. Здесь же раскопано три кургана. В них обнаружены погребения андроновского времени (1), карасукского времени (4) и эпохи раннего железа (1).

 

Ю.А. Мочанов

Исследование палеолита на Индигирке, Колыме и западном побережье Охотского моря.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 251.

 

С целью уточнения северо-восточных границ ареала дюктайской верхнепалеолитической культуры Приленская экспедиция Якутского филиала Сибирского отделения АН СССР провела работы на Индигирке, Колыме и Западном побережье Охотского моря.

 

Наиболее интересные открытия были сделаны в Заполярье. Здесь на левом берегу р. Берелех, впадающей в Индигирку примерно на 72° северной широты, обнаружена самая северная в мире палеолитическая стоянка. Культурный слой находится на глубине 2,5 м от дневной поверхности в отложениях пойменной фации аллювия 12-метровой террасы. Вместе с костями мамонта зафиксированы клиновидные нуклеусы, двусторонне обработанные наконечники копий, ножи, скребки, пластины, подвески в виде биконических просверленных галечек с насечками по краю. Одна из подвесок сделана из нефритовой гальки. Очевидно, к этому же комплексу относится найденный палеонтологом Н.К. Верещагиным на склоне террасы под стоянкой наконечник копья из бивня мамонта.

 

При исследовании палеолитической стоянки в устье ручья Майорыч, впадающего в Колыму примерно на 63° северной широты, на развеянной поверхности галечников русловой фации аллювия 14-метровой террасы были найдены кремнёвые отщепы, уплощённый клиновидный нуклеус, а также комбинированные кремнёвые орудия — нож-скребок и нож-долото.

 

На западном побережье Охотского моря, на левом берегу р. Кухтуй, примерно в 2 км выше её устья в отложениях пойменной фации аллювия 25-метровой цокольной террасы обнаружены двусторонне обработанные наконечники копий и ножи, находящие близкие аналогии среди материалов Дюктайской пещеры. Здесь же обнаружена массивная трёхгранная ретушированная пластина. Все изделия изготовлены из чёрного кремнистого сланца.

 

Палеолитические материалы Индигирки и Колымы относятся к дюктайской культуре. Они являются связующими звеньями между палеолитическими стоянками Алдана и памятниками «палеоарктической традиции» Америки. В свою очередь кухтуйские находки связывают дюктайскую культуру с палеолитическими памятниками Дальнего Востока и Японии.

(251/252)

 

Н.Н. Диков, Т.М. Дикова

Исследования на Колыме и Камчатке.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 252.

 

Археологические исследования проводились в бассейне Колымы и на Камчатке.

 

На Колыме, в зоне затопления водохранилищем Колымской ГЭС, обнаружены несколько древних стоянок и могильник. Одна из стоянок в устье р. Детрин при впадении в нее ручья Малый Сибердик раскопана полностью. В её культурном слое оказались обломки каменных обитых орудий, отщепы и подпризматический нуклеус из серого кремнистого сланца. Керамика здесь полностью отсутствовала.

 

На Камчатке было продолжено исследование многослойной стоянки Ушки I. Раскапывалась её восточная часть, содержащая седьмой и шестой палеолитические культурные слои.

 

В седьмом слое на площади 250 кв.м вскрыты многочисленные кострища и большое количество каменных изделий: каменные бусы и подвески, а также их заготовки, резцевидные лидитовые острия, скребки, черешковые двусторонне обработанные наконечники стрел, обработанные отжимной ретушью листовидные ножи и наконечники копий. В этом культурном слое сохранились также следы охры и костей. В результате представление о древнейшей в Северо-Восточной Сибири палеолитической культуре стало более конкретным и полным.

 

В шестом культурном слое Ушковской стоянки, содержащем остатки более поздней верхнепалеолитической культуры, оказались следы ещё двух жилищ. Одно из них имело кольцевой очаг из камней, рядом с которым кроме многочисленных каменных изделий и отщепов была обнаружена песчаниковая трапециевидная плитка, на одной из поверхностей которой сохранился крестовидный узор из ямок-вдавлений. Эта вещь могла служить амулетом или лунным календарём (стороны креста содержат преимущественно по семь ямок). Среди остатков костей животных в этом слое встретились очень крупные, предположительно кости мамонта. Этот поздний палеолитический слой Ушковской стоянки по характеру находок соответствует дюктайскому пещерному комплексу. По времени же он сопоставим с недавно обнаруженным Н.К. Верещагиным Берелехским позднепалеолитическим месторождением с обильной мамонтовой фауной.

 

На Южной Камчатке были произведены рекогносцировочные работы, цель которых — поиски древнеайнских поселении.

(252/253)

 

Г.И. Медведев

Новые данные о палеолите Верхнего Приангарья.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 253.

 

Ангарский палеолитический отряд комплексной экспедиции Иркутского государственного университета продолжал исследования палеолитических местонахождений на высоких террасах, открытых в 1969 г. Получен дополнительный материал с ранее известных местонахождений и обнаружены пять новых пунктов: горы Козья и Пономарёвская — на правом берегу Ангары против устья р. Белой; гора Лысая — на правом берегу р. Ангары в месте прежнего впадения в неё р. Осы; горы Игетей и Тарахай — на левом берегу р. Осы в её устье. Материал был собран на распаханной поверхности названных высот с отметками 100-120 м над уровнем Ангары. Как и на прочих местонахождениях, изделия из кварцита до выпахивания были дислоцированы на поверхности юрских галечников, прикрытых маломощным почвенно-растительным горизонтом.

 

В числе находок — многоплощадочные нуклеусы с одним и двумя фасами скалывания, отщепы и пластины с широкими гладкими и фасетированными площадками различных конфигураций, массивные остроконечники с односторонней обработкой, чоппинг, несколько архаичных скребков. Все предметы покрыты патиной. Кроме того, изделия из кварцита со следами выветривания были обнаружены в системе рыхлых отложений террас среднего комплекса (IV-V). Их удалось зафиксировать у подножия гор Лысой и Тарахай, в естественных обнажениях 25-35-метровых террас в толще ржавых разнозернистых песков, переслоенных с аллювизированными сланцеватыми породами верхоленской свиты и насыщенных галечным материалом различной величины. Отложения сильно деформированы криогенными процессами.

 

В наиболее интересном разрезе у горы Тарахай описанная толща залегала на глубине 3,6 м от поверхности под мощным пластом горизонтально-слоистых песков, разбитых системой морозобойных трещин.

 

Время переотложения патинизированных изделий с высоких террас можно с уверенностью датировать временем формирования аллювия стрежневой формы IV террасы Ангары и Осы. По схеме антропогеновых отложений Северной Евразии этот период должен соответствовать концу Самаровского оледенения — началу Мессовского межледниковья (Рисс 1 — Рисс 1/2 по Европейской схеме).

 

Таким образом, время существования самой культуры должно быть отнесено к среднему или даже нижнему подгоризонту Самаровского-Рисского оледенения.

(253/354)

 

М.П. Аксёнов

Исследование в долине р. Лены.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 254-255.

 

Ленская партия экспедиции Иркутского государственного университета проводила исследования на участке долины р. Лены между посёлками Качуг и Жигалово. Закончено исследование многослойного памятника Макарово II.

 

В результате инструментальной съемки выявлено, что Макарово II расположено на второй надпойменной террасе и уровень её над меженным урезом Лены равняется 14 м. Два нижних (верхнепалеолитических) культурных слоя связаны с верхами пойменного аллювия второй террасы.

 

Первый культурный слой, как и в прошлые годы, дал редкие находки керамики железного века и энеолита. Второй культурный слой характеризуют трансверсальные резцы верхоленского типа, клиновидные микронуклеусы, скребки с «ушками» и на конце призматических пластинок, ножи из пластинчатых отщепов, крупные двусторонние листовидные наконечники призматические микропластинки, отщепы и чешуйчатые сколы. Здесь же найдены тонкая костяная игла и обломок вкладышевого костяного орудия.

 

Находки концентрируются вокруг двух кострищ, обнаруженных в слое. Набор орудий и их облик аналогичны комплексу развитого мезолита Верхоленской горы под Иркутском.

 

В третьем культурном горизонте обнаружены клиновидные нуклеусы с косой базой, нуклеусы из галек с косой и прямой ударной площадкой, ножи из крупных пластинчатых отщепов, трансверсальный резец из пластины, скребки с крутым и высоким рабочим краем, крупные призматические пластинки, наконечник гарпуна (остроги) с зубцами, расположенными с двух сторон, и плоским насадом, изготовленный из рога благородного оленя, роговое острие — боковой зуб остроги (пронга), «ножи» из ребра крупного млекопитающего.

 

Орудия четвёртого культурного горизонта — клиновидные и галечные нуклеусы с косой базой, ножи из крупных пластинчатых отщепов, грубые призматические пластинки, нож-остриё из крупного пластинчатого скола, крупное остриё из рога благородного оленя, по форме весьма близкое костяным остриям с Мальтийской палеолитической стоянки.

 

Орудия третьего и четвёртого культурных горизонтов находят аналогии в верхнепалеолитических и раннемезолитических памятниках долины Ангары (Красный Яр, Сосновый Бор, Верхоленская гора), а также в кокоревской культуре Енисея и ряде верхнепалеолитических памятников Забайкалья. Второй горизонт связан с поверхностью погребённой почвы раннеголоценового возраста. Третий и четвёртый горизонты залегают в прослойках двух позднеплейстоценовых погребенных почв и разорваны криогенными трещинами конца Сартанского оледенения.

 

Проведённой разведкой был открыт ряд новых местонахождений. Наиболее интересное из них — в районе дер. Макарово, названное Макарово III. В слое солифлюксия на глубине 1,6-2,8 м были обнаружены отщепы

(254/255)

кварцита и халцедона, грубые призматические нуклеусы, расколотые гальки, которые сопровождались мамонтовой фауной.

 

Слой, вмещающий культурные остатки, перекрыт толщей мощной лёссовидной супеси со следами криогенных явлений финала плейстоцена. Стратиграфическая и фаунистическая характеристика позволяет говорить о Макарово III как о наиболее древнем из известных местонахождений в верхней части долины Лены.

 

Около дер. Кистенёво Качугского р-на встречена мезолитическая стоянка. Облик найденных здесь орудий находит аналогии в мезолитических комплексах Макарово I и Макарово II, а также в ангарских мезолитических культурах типа Верхоленской горы.

 

В районе известной стоянки Шишково нами обнаружено многослойное месторождение, где зарегистрированы два мезолитических и верхнепалеолитический слои. Ниже дер. Козлово Качугского р-на разведочным отрядом Ленской партии найден энеолитический могильник глазковского типа.

 

Кроме того, экспедицией проводились разведочные работы в местности Поповский Луг, в окрестностях пос. Качуг и в долине р. Качуг, где получены материалы по эпохам бронзы, неолита и мезолита.

 

В.Т. Петрин

Стоянка Черноозерье II.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 255-256.

 

Иртышским отрядом Уральской археологической экспедиции было продолжено изучение позднепалеолитической стоянки Черноозерье II, находящейся на левобережье Иртыша, в Саргатском р-не Омской обл.

 

Вместе с 702 кв.м, вскрытыми в этом году, раскопанная площадь стоянки составила 1935 кв.м. В процессе раскопок выявилось, что памятник представлен четырьмя культурными слоями, разделёнными стерильными прослойками песка, причём самый верхний, первый слой лежит в слоистой супеси, имеющей криотурбационные изменения. Наиболее полно представлены второй и третий культурные слои, они прослеживаются по всей площади раскопа. Первый и четвёртый культурные слои фиксируются по находкам вокруг некогда горевших здесь очагов.

 

В этом году вскрыто шесть очагов первого культурного слоя, каменные орудия из него представлены скребками, ножевидными пластинками, вкладышами. Во втором и третьем культурных слоях обнаружены лишь один долговременный очаг и несколько кострищ. В этих слоях найдены: несколько призматических нуклеусов, скребки, составляющие более 60% общего числа орудий, ножевидные пластинки с ретушью и без ретуши, вкладыши и множество отщепов. Из костяных изделий встречены: орудие для обработки шкур, украшенное орнаментом, игла с ушком, мотыжка из ребра, наковаленки, служившие для ретушировки кремнёвых орудий. В четвёртом культурном слое отмечено одно пятно прокала, вокруг которо-

(255/256)

го лежали два скребка и около десяти отщепов. Фаунистические остатки, происходящие из всех слоёв, по предварительному определению, принадлежат: лосю, быку, лошади, лисе и зайцу.

 

Наряду с работой около дер. Черноозерье проведена разведка в Любинском и Омском районах Омской обл. Открыто восемь памятников. Пять из них лежат на левом берегу р. Иртыша Это — местонахождение Любино I. Здесь на поверхности найдено несколько фрагментов керамики, судя по орнаменту, они относятся к позднему железному веку. Поселение Любино II располагается на второй надпойменной террасе. Керамика, найденная здесь, датируется ранним железным веком.

 

Северо-восточнее, в 2 км от поселения Любино II обнаружены два кургана диаметром меньше 30 м, высотой 0,3 м. Стоянка Красный Яр I лежит на второй надпойменной террасе, на пахоте встречены отщепы и ножевидные пластинки, керамика отсутствует.

 

Очень схожа с вышеописанной стоянка Красная Горка I, на которой обнаружено шлифованное тесло из зеленого сланца длиной 32 см. Не исключено, что обе стоянки относятся к неолиту.

 

На правом берегу р. Иртыш найдено четыре кургана: два находятся в 4 км севернее; один курган — в 3 км северо-восточнее дер. Красноярск; один курган находится в 3 км севернее дер. Чернолучье.

 

И.И. Кириллов, М.В. Константинов

Работы в Читинской области.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 256-258.

 

Читинский археологический отряд проводил работы в долинах рек Онон и Хилок. Эти реки принадлежат к различным бассейнам и до настоящего времени изучены в неодинаковой степени.

 

Отрядом исследовались береговые террасы р. Онон на всём протяжении — от границы с МНР до устья. В результате был открыт ряд новых памятников. Особое внимание привлекает многослойная стоянка в пади Моголон. Она расположена на пологом склоне второй надпойменной террасы р. Онон на высоте 15-18 м выше уровня реки. Верхний слой поддёрновой супеси содержал мелкий каменный инвентарь развитых форм, датируемый временем неолита. Отсутствие керамики объясняется, очевидно, небольшими размерами заложенных раскопов. Палеолитический материал стоянки, представленный крупными пластинами, нуклеусами под-призматических форм, скрёблами из крупных отщепов, связан с серыми лёссовидными суглинками, залегающими на глубине от 1,3 до 1,8 м. Материал располагается двумя горизонтами, разделёнными стерильной прослойкой.

 

Палеолитическим же временем датируются вновь открытые стоянки в пади Нунга, Бурготуй, у с. Кубухай, в устье р. Унда — притока Онона. В пади Бурготуй и в устье Унды наряду со стоянками каменного века обнаружены могильники из плиточных могил и округлых курганов поздних

(256/257)

кочевников. В пади Бурготуй найден самый крайний из известных — юго-восточный могильник бурготуйской культуры, открытой А.П. Окладниковым. В устье р. Унда обнаружены керексуры-кенотафы тюркского времени. Под мощными курганными кладками в неглубоких ямках находились глиняные сосуды различных размеров и форм: баночной формы с резко выгнутым наружу рассечённым венчиком, амфоровидные сосуды с узкой горловиной, широким туловом и суженным днищем. Последние сосуды также имеют резко выгнутый наружу и утолщенный с помощью налепа венчик, а также ушки на горловине. Подобные сосуды были найдены нами ранее в аналогичных условиях в бассейне Онона.

 

Было продолжено исследование бассейна р. Хилок. Древнейшим из обнаруженных местонахождений является район с. Кондабаево. На пологом склоне сопки, заканчивающемся террасовидным уступом, в грязно-чёрном слое щебёнки с включением линз и прослоев древсы [дресвы] и перемытого песка, а также в нижней части вышележащего светло-коричневого суглинка на глубине от 0,6 до 1,75 м были найдены кости мамонта, лошадей, носорога и винторогой антилопы. И хотя каменных изделий пока не встречено, но заострённый срез ребра мамонта, намеренно разбитые и обожжённые кости животных свидетельствуют о наличии поселения. Присутствие рога винторогой антилопы указывает на весьма ранний его возраст.

 

К верхнему палеолиту, вероятно второй его половине, относится поселение близ с. Толбага. На склоне сопки в слоях лёссовидных суглинков были обнаружены фрагменты челюсти носорога, крупные отщепы, нуклеусы призматического типа, обитые гальки, концевые скребки из пластин и скрёбла сибирского типа.

 

Комплекс разновременных стоянок найден у с. Черёмушки. Кости животных в осыпях оврага и в слое лёссовидного суглинка совместно с проколкой срединного типа из пластины свидетельствуют в пользу палеолита. В 200 м от него на уровне первой надпойменной террасы обнаружены землянки позднего железного века. В обнажении террасы лежали фрагменты крупных сосудов с утолщённым венчиком. В 1 км от этого места, ниже по течению реки, на террасовидном мысе высотой 6 м найдено ещё одно поселение. В дерновом слое его обнаружена керамика чёрного цвета, аналогичная описанной выше, а в слое каштановой супеси — неолитическая керамика с гребенчатыми оттисками и крупные клиновидные нуклеусы. Ко второму же слою относятся и несколько очажных кладок и наполненная обломками костей хозяйственная яма.

 

Двуслойное поселение обнаружено в с. Малый Куналей. По закраине террасовидной возвышенности, примыкающей к скалистой сопке, в слое гумуса зафиксировано 19 очажных кладок неолитического времени. В одной из них найден раздавленный тонкостенный сосуд с орнаментом, образованным штампом-лопаточкой. Здесь же, по склону уступа, собран палеолитический материал: грубые массивные скрёбла, обитые гальки, подпризматические нуклеусы и отбойники. Инвентарь этот связан со слоем суглинков и залегает на глубине 150-200 см от современной поверхности.

 

Обнаруженные отрядом у сёл Кокун, Усть-Обор, Олентуй, Бичура пе-

(257/258)

троглифы расположены в распадах у небольших речушек на отвесно обрывающихся скалах. Рисунки выполнены красной охрой. Манера выполнения и сюжеты их имеют аналогии в забайкальских петроглифах бронзового века, опубликованных А.П. Окладниковым.

 

Н.Д. Архипов

Работы Олёкминской экспедиции.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 258-259.

 

Экспедиция Якутского государственного университета сосредоточила свои основные работы на мастерской каменного века Новый Летен А, расположенной в 287 км вверх от устья Олёкмы.

 

Раскопками вскрыто 69 кв.м грунта. Наиболее насыщенным находками оказался южный участок. Здесь обнаружена рабочая площадка, состоящая из большого скопления речных галек самых различных размеров, часть из которых была использована древними мастерами в качестве наковален, отбойников и шлифовальных плит. В культурном слое мощностью 38-45 см найдено огромное количество отщепов и пластин. Большая часть орудий встречается в заготовках, находящихся на разной стадии обработки.

 

Для определения верхней даты поселения большое значение имеет находка здесь фрагментов «вафельной» керамики, возраст которой на территории Якутии определяется II тысячелетием до н.э. Об этом говорит и сопутствующий кремнёвый инвентарь, свойственный также этой эпохе. Другая часть находок первого и второго горизонтов имеет средненеолитический облик.

 

Находки нижнего, третьего, горизонта стоянки — наиболее архаичны. Здесь найдена большая и типологически разнообразная серия «гобийских» клиновидных нуклеусов, полулунные ножи, скребки и скрёбла. По этим орудиям нижний горизонт стоянки предварительно можно датировать мезолитом Якутии, т.е. VIII-V тысячелетиями до н.э.

 

На стоянке, расположенной напротив, на правом берегу р. Олёкмы, вскрыто 17 кв.м грунта. В верхнем слое вместе с «вафельной» керамикой обнаружено несколько каменных орудий. Среди находок нижнего культурного горизонта присутствуют «гобийские» и цилиндрические нуклеусы.

 

Рекогносцировочные раскопки велись на стоянке Старый Летен, в 288 км от устья Олёкмы (9 кв.м). Мощность культурного слоя, заключённого в светло-бурой супеси, достигает 0,2-0,23 м. В культурном слое, включая и тонкую дерновую прослойку, встречается масса отщепов и пластин.

 

В результате повторного изучения петроглифов в устье р. Кириэстээх, в 297 км от устья Олёкмы, удалось выявить новые изображения. Одно из них представляет собой сценку охоты на медведя. Особый интерес вызывают изображения антропоморфных существ, на голове которых видны рога или короны. Этими рисунками петроглифы Кириэстээх перекликаются со

(258/259)

среднеленскими, например с изображениями Суруктаах Хайа на р. Мархе. При зачистке основания скалы с рисунками обнаружены каменные и костяные изделия, обломки кузнечных сопел, глиняной и лакированной фарфоровой посуды.

 

Разведкой охвачен участок долины Олёкмы протяжённостью 420 км. В устье р. Хайкуо, впадающей в Олёкму справа в 400 км от её устья, открыта новая стоянка каменного века.

 

А.В. Куйбышев

Раскопки в Кулундинской степи.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 259-260.

 

Кулундинская группа Западносибирской экспедиции АН СССР продолжила исследование двух древних стоянок в Карасукском р-не Новосибирской обл. в бассейне р. Карасук.

 

На стоянке у курьи Шиловой, расположенной на северном берегу оз. Шикалово, был расширен раскоп 1970 г., к западу вскрыта площадь 56 кв.м. Проведены также три траншеи площадью 25 кв.м. Культурный слой — темный гумусированный грунт мощностью 35-37 см. Насыщенность его невелика. Из каменных изделий встречены два нуклеуса, скребки, ножевидные пластины, отщепы, кремнёвые чешуйки, фрагменты керамики, украшенные в основном ямочным орнаментом. Найдены три фрагмента дна плоскодонных сосудов. Один из них — с ямочной орнаментацией изнутри, другой — с ногтевой с внешней стороны дна. Часто встречались обожжённые кальцинированные обломки костей. В траншеях встречен аналогичный инвентарь и керамика, кроме того, нож из жёлтого кремня и иволистный наконечник из красного кремня с двусторонней обработкой.

 

Стоянки Мелкое I и II расположены в 20 км к востоку от г. Карасук. Мелкое I находится на берегу оз. Мелкое между дер. Мелкое и местом впадения в озеро р. Карасук. На территории этой стоянки был собран подъёмный материал. Большей частью — это скребки на отщепах (иногда с очень высокой спинкой), концевые скребки, обломки нуклеусов, ножевидные пластины и отщепы. Керамика отсутствует. Памятник можно датировать мезолитом или ранней стадией неолита.

 

Стоянка Мелкое II расположена в 3 км от дер. Мелкое на левом берегу курьи Чёрной, недалеко от впадения её в р. Карасук. Здесь был заложен раскоп площадью в 60 кв.м. Проведены также две траншеи площадью 10 кв.м. Культурный слой залегает на глубине 10-15 см, мощность его 0,3-0,35 м. Он неоднороден — серый вверху и тёмно-бурый снизу. В южной части раскопа на площади 2 кв.м слой имеет интенсивную чёрную окраску по всей толщине. Основная масса находок встречена на втором штыке на глубине от 0,2 до 0,4 м. В восточной части раскопа зафиксирова-

(259/260)

во пять скоплений находок. Из орудий наиболее часто встречались скребки, иногда архаического вида (с высокой спинкой), один скребок необычно массивен (4,5×3,5×1,8 см). Нередки концевые скребки на пластинах. Несколько скребков сделано из обломков нуклеусов. Стрелы чаще всего подтреугольной формы, найдены также ножи из кремнистого сланца, ножевидные пластины с подработкой и пять нуклеусов. Интересны украшения-подвески: одна — просверленный клык хищника, две — из толстой (2,5 мм) раковины. Они имеют овальную форму с отверстием посредине. Найдено несколько изделий из кости: заострённый стержень и остроконечник длиной 0,2 м. Очень много костей крупных копытных животных, что является косвенным указанием на возможность существования животноводства у обитателей стоянки. О занятии рыболовством говорят два скопления рыбьих костей. Керамика встречается часто, но плохой сохранности. Наиболее характерный орнамент — ямки, оттиски мелкой гребёнки, пунктирные линии, ложный шнур.

 

Стоянки на Шиловой курье и Мелкое II предварительно можно датировать поздним этапом неолита или энеолитом. Причём Мелкое II, вероятно, относится к более раннему времени, чем стоянка на Шиловой курье.

 

С.А. Федосеева

Новые данные о стоянках Усть-Чиркуо на Верхнем Вилюе и Бурулгино на Нижней Индигирке.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 260-261.

 

Стоянка Усть-Чиркуо находится на правом берегу устья р. Чиркуо, впадающей в р. Вилюй, в её верхнем течении. Стоянка была открыта в 1962 г. и рассматривалась как двухслойная неолитическая мастерская. Исследования Северо-западного отряда Приленской археологической экспедиции Якутского филиала Сибирского отделения АН СССР в этом году показали, что Усть-Чиркуо является многослойным памятником, расположенным в отложениях высокой поймы р. Вилюй. Стоянка насчитывает не менее шести культурных слоёв на стрелке реки. Количество их вдоль правого берега Вилюя возрастает до 10-12 слоёв. Нижние слои стоянки (пятый-шестой) приурочены к низам пойменной фации аллювия высокой поймы Вилюя. Находки из нижних слоёв по облику близки к материалам сумангинской культуры, распространённой в бассейне р. Алдан в IX-V тысячелетиях до н.э. Находки из верхних слоёв, очевидно, относятся к среднему и позднему неолиту — III-II тысячелетиям до н.э.

 

На первой надпойменной террасе в устье р. Чиркуо было обнаружено ритуальное захоронение животных. Оно располагалось под дёрном, в почвенном слое террасы. В погребальной яме глубиной до 0,5 м в сопровождении раздавленного глиняного сосуда, пастовых бусин и бронзовой спирале-

(260/261)

видной подвески находился скелет небольшого медвежонка и двух щенков. Медвежонок был захоронен в сидячем положении. Скелеты щенков свёрнуты клубочком с глазницами, обращёнными к ногам медвежьего скелета. Медвежьи кости были завернуты в берёсту. Дно погребальной ямы усеяно большим количеством крупных рыбьих костей, отделённых от скелетов животных настилом из веток и берёсты. В погребении взят уголь на абсолютный возраст.

 

Подобные захоронения на территории Якутии не встречались, но, судя по керамике, бусам и орнаменту на бересте, оно оставлено носителями древнетунгусской культуры.

 

Важные работы были проведены на ранее известной стоянке Бурулгино, расположенной в низовьях р. Индигирки. Она ошибочно была отнесена Н.А. Береговой к раннему голоцену и датирована VII тысячелетием до н.э. Работы этого года показали, что все три стоянки Бурулгино приурочены к пойменной фации аллювия средней поймы, которая не могла формироваться в раннем голоцене. В слоях найдено много костей северного оленя и рыб, огромное количество халцедоновых отщепов, двусторонне ретушированные скребки, многофасеточные нуклевидные резцы, наконечники стрел, проколки, украшения из просверленных ракушек. По облику материалы относятся к позднему неолиту, точнее — к ымыяхтахской поздненеолитической культуре, и датируются II тысячелетием до н.э. Очевидно, Бурулгинская стоянка — один из самых северных памятников ымыяхтахской культуры. Она находится почти у побережья Ледовитого океана. Для определения абсолютного возраста из слоев взяты очажный уголь и древесина.

 

В.А. Посредников

Раскопки неолитического поселения на р. Вах.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 261-262.

 

Ваховский отряд Среднеобской экспедиции Томского государственного университета проводил раскопки неолитического поселения у дер. Большой Ларьяк Нижневартовского р-на Тюменской обл. В результате работ было полностью исследовано одно из четырёх открытых жилищ. Оно имело прямоугольную форму общей площадью 40 кв.м. По своей конструкции помещение делилось на «жилую» яму размером 6,5×5 м и возвышение типа нар, занимавшее торцовую часть помещения напротив входа. Судя по следам от кольев, возвышение имело крепёжную стенку, предохраняющую его от разрушения. Поперёк жилища в один ряд располагались следы четырёх опорных столбов. Рядом, вдоль линии столбовых ям, сохранились остатки обуглившейся матицы.

 

Жилище представляется как полуземлянка с двускатным покрытием. Котлован полуземлянки был вырыт до ортзанда. Учитывая почвенные условия микрорайона (пылеватая аллювиальная супесь), это обеспечивало максимальную прочность пола.

(261/262)

 

Между двумя столбовыми ямами находилась очажная впадина, заполненная углем и золой. Возле очага обнаружены овально-ромбическая в поперечном сечении шлифованная палочка из кремнистой породы и обломки раздавленного сосуда с характерными для неолита Приобья формой и орнаментом. Несколько фрагментов от разных неолитических сосудов, украшенных волнистыми линиями, выполненными торцом тонкой палочки техникой «отступающего накола», найдены в заполнении очажной ямы; на полу у входа лежала наковальня из траппового валуна. В заполнении полуземлянки и на примыкающей к ней площади собрано большое количество обломков неолитических сосудов, тесло из сланца, оселки, точила и шлифовальные камни различных форм, наконечники стрел и ножи из кремнистых сланцев, тёрочница из песчаника.

 

Весьма важным оказалось возвышение в помещении, где были обнаружены три ямы-хранилища (каждая до 0.5 кв.м). Одна была заполнена чёрной углистой массой, другая — белым золистым пеплом, третья — большими кусками красной (алой) или коричневой охры. Возвышение служило, очевидно, местом хранения белой, чёрной, красной и коричневой красок. Не исключено, что помещение имело ритуальное назначение.

 

Разведочные работы показали, что в районе Большого Ларьяка имеются выходы бурой охры, но того вида, который обнаружен в хранилище (а он существенно отличается по своей структуре от бурой охры), не найдено. Небольшой кусок красной охры поднят в 80 км от Большого Ларьяка ниже по р. Вах, на его левом берегу, на месте обнажения горизонта подстилающих водоупорных глин горы Белая. Валуны и галечники из моренных отложений, приуроченные ко второй террасе у дер. Большой Ларьяк, полностью соответствуют породам каменных неолитических вещей поселения.

 

Ю.С. Гришин

Исследования в районах Юго-Восточного Забайкалья.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 262-263.

 

Забайкальский отдельный отряд Института археологии АН СССР приступил к исследованию почти ещё не изученных юго-восточных районов Забайкалья, в верховьях р. Амур, по рекам Аргунь, Газимур и Унда. Было открыто значительное количество древних памятников, преимущественно неолитических, в основном, стоянок, а также несколько могильников плиточных могил. Последние обнаружены только в низовьях Унды, где, видимо, проходит один из участков их восточной границы. Немало открытых памятников подвергалось значительным разрушениям вследствие ведущихся распашек и строительных работ.

 

По р. Нерча, к северу от с. Знаменка, в устье пади Чичиен были произведены небольшие раскопки. Полученный материал показал, что исследовалась стоянка, относящаяся ко времени позднего неолита и ранней брон-

(262/263)

зы (III-II тысячелетия до н.э.). Был найден ряд скребковидных орудий, скребков, ножевидных пластин, нуклеусов, отщепы и фрагменты глиняных сосудов, орнаментированных оттисками гребенчатого штампа и отступающей лопаточкой. Близкие по времени материалы получены при раскопках на втором участке. Здесь же были обнаружены каменный листовидный наконечник стрелы и обломок сланцевой пилы, обычно применявшейся в Прибайкалье для работы по нефриту. В той же основной толще культурного слоя были зафиксированы фрагменты неопределённых железных изделий, металлические шлаки, зелёная полуцилиндрическая каменная бусина и фрагменты керамики, украшенной горизонтальными рассечёнными валиками, относящиеся к гораздо более позднему времени, возможно даже — к концу I — началу II тысячелетия н.э. Очевидно, здесь были две разновременные стоянки и очаги из небольших камней.

 

Небольшие работы производились и на левом берегу Аргуни, на южной окраине с. Дурой. Как показали шурфы на некоторых участках двух больших мысовидных выступов берега, вдающихся в долину р. Аргунь, здесь находились, видимо, не одна, а несколько стоянок, относящихся, судя по найденным каменным изделиям (ножи, скребловидные орудия, резцы и др.) и керамике, к различным периодам неолита и раннего бронзового века.

 

Небольшие раскопки стоянки на западном мысе дали обильные материалы: каменные изделия, керамику, многочисленные кости животных и рыб, а также остатки очага. Большую часть каменного инвентаря, помимо скребков, многочисленных отщепов, отколов и других предметов, составляют изделия из ножевидных пластин, у которых ретушью подрабатывалось лишь лезвие со стороны брюшка (наконечники стрел, проколки), но которые также использовались и без дополнительной подработки. Аналогии таким изделиям известны в ближайших соседних областях, но в особенности — в неолитических памятниках Среднего Амура. На связи населения стоянки с ещё более далёкими племенами Дальнего Востока указывает факт употребления здесь помимо кремнистых и халцедоновых пород камня также и обсидиана, который широко использовался только в Приморье. Вместе с тем керамический материал стоянки весьма типичен для неолитических памятников Забайкалья и Прибайкалья в исаковско-серовское время (IV-III тысячелетия до н.э.).

 

Н.А. Савельев, О.И. Горюнова

Многослойное поселение эпохи неолита и бронзы в Прибайкалье.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 263-264.

 

Бельский неолитический отряд комплексной археологической экспедиции Иркутского государственного университета проводил раскопки многослойной стоянки Горелый Лес, расположенной на правом берегу р. Белой, в 4 км от пос. Мишелевка.

(263/264)

 

Было вскрыто семь культурных горизонтов, заключенных в аллювиальных отложениях пойменной фации бельской террасы высотой 6-7 м. Следы обитания человека привязаны к темным гумусированным прослойкам, разделенным небольшими прослойками разнозернистых светло-жёлтых песков мощностью 10-15 см. Периодическое обводнение данного участка террасы обусловило относительную кратковременность пребывания здесь человека. Культурные остатки во всех слоях немногочисленны и в основном привязаны к небольшим очагам с обкладкой из плит известняка. Наибольший процент из числа всех находок составляет керамический материал. На стоянке найдено 17 сосудов.

 

По технике изготовления всю керамику можно разделить на четыре вида: штриховая, шнуровая, гладкостенная и «сетка-плетёнка». Штриховая керамика характерна для первых двух слоёв. В третьем слое преобладает шнуровая, а в четвёртом и пятом — гладкостенная керамика. «Сетка-плетёнка» встречается только в шестом и седьмом слоях.

 

Очень разнообразны мотивы орнаментации сосудов. Здесь встречается и оформление венчика «жемчужинами» (первый, второй слои), и зубчатый штамп всевозможных модификаций и размеров (первый — третий слои) и «личиночный» орнамент (четвёртый слой). Все сосуды имеют яйцевидную форму.

 

Из каменного инвентаря необходимо отметить большое количество изделий на пластинках (вкладыши, ножи, проколки, провёртки, резцы), а также заготовки острообушных тёсел из змеевика (шестой слой), стерженьки рыболовных крючков, скребки, наконечники стрел с вогнутой и прямой базой, призматические и конические нуклеусы. Костяные изделия были обнаружены только в шестом слое. Они представлены проколкой, обломками вкладышевого ножа с односторонним пазом и гарпуна. Инвентарь, а также многочисленная фауна, собранная на стоянке, позволяют предположить, что местные обитатели были охотниками и рыболовами.

 

Раскопки стоянки Горелый Лес позволили впервые в Южном Прибайкалье стратиграфически чётко разделить керамические комплексы, относящиеся к эпохам неолита и бронзы.

 

М.Ф. Косарев, В.Ф. Старков

Работы в Приобье.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 264-265.

 

Западносибирская экспедиция Института археологии АН СССР работала в Красноярском крае (р. Кеть), в Новосибирской (озера системы р. Карасук) и в Тюменской (таёжное Притоболье) областях.

 

Исследования велись двумя группами: одна занималась разведкой в верховьях р. Кеть, другая осуществляла раскопки двух ранних памятников (рубеж неолита и эпохи металла) в степной части Новосибирской обл. Затем обе группы приступили к обследованию таёжного Притоболья.

(264/265)

 

Первая группа прошла разведочным маршрутом 300-километровый участок р. Кеть между дер. Тархово и с. Маковское. Здесь были обнаружены несколько неолитических местонахождений и два поздних комплекса эпохи железа и средневековья. Неолитические находки были собраны в осыпях материкового берега р. Кеть. Никаких следов культурного слоя не обнаружено. Скорее всего это — остатки временных лагерей неолитических охотников или рыболовов. Видимо, ранние стоянки располагались не на самой Кети, а на её притоках. Однако почти все притоки впадают в Кеть не со стороны правого материкового берега, а с левой пойменной стороны, где тянутся непроходимые болота, раскинувшиеся на многие десятки километров. С правого (материкового) берега в Кеть впадает только одна речка — Шайтанка. На всём участке маршрута не было встречено ни одного притока, который бы по своим топографическим и гидрографическим признакам был похож на Шайтанку.

 

Наиболее интересные результаты дали работы в Притоболье. Здесь между Тюменью и Тобольском были обследованы три группы озёр, одна из которых (Ипкульская, куда входят озера Ипкуль, Шапкуль, Байрык, Магат, Картымское и др.) оказалась очень насыщенной археологическими памятниками (более 100 стоянок и поселений эпохи неолита, раннего металла, бронзы, железа и средневековья).

 

Обследовались ещё две группы озёр — Кучакская (озера Кучак, Чертанкуль, Тангач, Мияги и др.) и Чебургинская (озера Чебургинское, Б. Чебургинское, Юркагуль, Калачи и др.). Обе эти группы оказались бедными в археологическом отношении. Обилие памятников на озерах Ипкульской группы объясняется тем, что они имеют хорошо выраженные коренные берега и соединены между собой и с р. Тобол системой рек и проток, где главную роль играет р. Иска. В отличие от этой системы озера Кучакской группы непроточные, а озера Чебургинской группы не имеют выраженных коренных берегов, окружены со всех сторон болотами и труднопроходимым пойменным древостоем.

 

Как показали наши исследования, памятники неолита, энеолита и эпохи бронзы в таёжном Притоболье размещаются на берегах озёр, на реках встречены памятники лишь более позднего времени.

 

Л.Г. Ивашина, Э.Л. Климашевский

Раскопки в районе оз. Исинга.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 265-266.

 

Отряд Бурятского республиканского краеведческого музея продолжал исследования памятников в районе оз. Исинга на северо-востоке Бурятии. Раскопки велись на холмах Бухусан и Алтан, примыкающих к южному берегу озера.

(265/266)

 

В раскопах на Бухусане выявлены разновременные захоронения, относящиеся к эпохам неолита, бронзы и железа.

 

Неолитический материал в погребениях 7, 10 и 11 представлен костяными стерженьками рыболовных крючков, микролитическими скребками и пластинами из прозрачного халцедона, целой серией скребков и нуклеусов из кремнистого сланца и яшмы. Обнаружены также роговое лощило для разглаживания кож и игольник из трубчатой кости (погребение 7). Найденная керамика типична для позднего неолита Восточного Забайкалья (фрагменты сосудов с отпечатками травы и шнура, изготовленные способом выколачивания). Есть обломки венчиков сосудов с налепными валиками и косыми насечками на них.

 

Значительный интерес представляет погребение 8. Оно обнаружено на глубине 36-37 см под разбросанными камнями могильной кладки. Погребённый лежал на спине с вытянутыми вдоль тела руками. Ориентация — восточная с незначительным отклонением к югу. Черепа нет. На месте его найден крупный скребок из серой яшмовидной породы. В правой руке погребённого был зажат бронзовый двухлезвийный нож, имевший, видимо, деревянную рукоять. Здесь же при прокопке земли найдены каменный наконечник стрелы с вогнутым основанием, три подшлифованные заготовки орудий из кости, несколько крупных отщепов и клык кабарги.

 

Погребение 9 относится к железному веку. На глубине 30-31 см под кладкой, от которой осталось всего несколько камней гранитной породы, обнаружен костяк взрослого мужчины. Погребённый лежал на правом боку с согнутыми в коленях ногами. Длина костяка в скорченном положении — 1,32 м. Ориентирован головой на север с незначительным западным отклонением. С левой стороны у плеча погребённого лежали отшлифованный роговой наконечник копья и два железных трёхгранных наконечника стрел, у левой ключицы — ещё один железный наконечник стрелы с сохранившимся древком и большой трёхгранный железный наконечник с костяной свистункой. У левого бедра обнаружен железный нож, у правого — срединная роговая накладка лука. С правой стороны под тазовыми костями найдено острие из рога оленя с просверленным в верхней части отверстием для ношения на поясе.

 

На холме Алтан вскрыто шесть погребений под каменными кладками гранитной породы. В двух случаях (погребения 1 и 4) найдены костяки. Ориентация их северо-восточная, положение — скорченное на боку. Инвентарь представлен железными трёхгранными наконечниками стрел, остатками кожи, бронзовыми пуговицами и украшениями конской сбруи. Найдены два железных однолезвийных ножа, один из них (погребение 4) находился в берестяном чехле.

(266/267)

 

Р.С. Васильевский

Раскопки на Ангаре и Илиме.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 267-268.

 

Ангаро-Илимская экспедиция Института истории, филологии и философии Сибирского отделения АН СССР в составе трёх отрядов продолжала исследования разнообразных археологических памятников в зоне будущего водохранилища Усть-Илимской ГЭС.

 

Первый отряд работал в долине р. Ангары. Им исследовались многослойные стоянки в районе дер. Дубынино, в устье р. Шаманка, у дер. Закурдаево, выше Ершовского порога. Все эти стоянки характеризуются наличием трёх культурных слоёв: железного века, эпохи бронзы и позднего неолита. Полученный материал в целом типичен для среднеангарских стоянок. Здесь собрана большая коллекция керамики, как орнаментированной, так и без орнамента, каменных орудий (скребки, в том числе концевого типа, треугольные и черешковые наконечники стрел, ножевидные пластинки, тесловидные орудия), призматических и конических нуклеусов. В верхних слоях стоянок, относящихся к эпохе бронзы и раннему железному веку, преобладают находки фрагментов керамики разнообразных типов, орнаментированных чаще всего налепными валиками и отпечатками зубчатого штампа. Нередки здесь большие скопления черепков от одного сосуда. Среди каменных изделий этих комплексов встречаются наконечники стрел, скребки, ножи поздненеолитических форм.

 

На стоянке Шаманка у края бровки раскопа 1 было вскрыто погребение с инвентарём: ожерелье из клыков марала, костяной игольник, украшенный геометрическим узором, двусторонне обработанный нож-клинок из кремнистого сланца. Закладка погребения соответствует уровню культурных остатков второго слоя (поздний неолит). Это позволяет синхронизировать погребение с поздненеолитическими комплексами.

 

Второй отряд проводил раскопки многослойной стоянки Ст. Игирма, расположенной на шести-семиметровой террасе в устье р. Игирма. На стоянке выделено семь культурных слоёв, залегающих в толще супесей и суглинков в диапазоне от 0,2 до 3,4 м. Первые два слоя содержат культурные остатки, относящиеся к различным этапам железного века. Здесь найдены железоплавильные шлаки и крицы, скребки, ножи, наконечники стрел, изготовленные из кварцита, траппа и окремнённых пород, фрагменты керамики, орнаментированные различными вдавлениями, насечками, штампом, оттисками отступающей лопаточки, налепными валиками, точильные бруски из песчаника, грузила для сетей, небольшое количество нуклеусов, скопления отщепов, кости.

 

Заслуживает внимания обилие очагов во втором слое. На площади в 100 кв.м зафиксировано 38 очагов, расположенных ровными рядами. Все они округлой формы с каменными обкладками из галечника. Иногда кладка одного очага переходит к другому. Отмечен также очажный комплекс со сплошной мощной кладкой, состоящий из двух ям-чаш, дно одной из них тщательно выложено галечником. Рядом с этим двухкамерным очагом

(267/268)

находились горизонтально лежащие плитки камня и небольшие потрескавшиеся от огня гальки. Среди них располагалось много кусков затвердевшей, но не обожжённой глиняной массы. Некоторые куски глины передают форму зажатого в руке пластичного тела. Назначение очагов пока не ясно. Возможно, что они служили своеобразными аккумуляторами тепла.

 

Третий слой (глубина залегания 0,78-0,88 м) относится к развитому неолиту. В коллекции из этого слоя преобладают длинные и тонкие ножевидные пластинки правильной огранки. Некоторые из них ретушированы со стороны брюшка по одному или двум краям. В слое найдены также треугольные и концевые скребки, ножи полулунной формы, черешковые наконечники стрел, призматические и конические нуклеусы, обломок костяного гарпуна серовского типа. Керамика в слое немногочисленна. Отмечены фрагменты керамики, орнаментированные оттисками отступающей лопатки и «сетки-плетёнки».

 

Основным материалом четвёртого слоя, залегающего в интервале 0,88-1,44 м, были микропластины, микроскребки, микронуклеусы, мелкие отщепы, большинство из которых патинизировано. Эти находки сопровождались скоплениями осколков костей крупных животных (лось, олень). Весь облик материала мезолитический, омолаживают слой находки небольшого количества керамики.

 

Пятый — седьмой слои характеризуются полным отсутствием керамики, находками микроинструментов и костей крупных животных. В седьмом слое на глубине 3,2 м от дневной поверхности обнаружена «колотушка» из рога оленя. Близкие по форме и способу изготовления орудия известны из мезолитических горизонтов Усть-Белой. О донеолитическом характере этого комплекса свидетельствует и подъёмный материал, в частности великолепный полиэдрический резец на нуклеусе.

 

Третий отряд производил раскопки Илимского острога на территории пос. Илимск.

 

Л.А. Чиндина

Работы в Нарымском Приобье.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 268-270.

 

Проводились исследования в нижнем и среднем течении рек Шуделька и Васюган (левых притоков Оби). Были продолжены работы на Малгетском поселении. Памятник многослойный и содержит материалы от неолита до середины I тысячелетия н.э. Средневековый комплекс представлен богатой коллекцией керамики, собранной на пяти жилищах. Одно из них квадратной, четыре — прямоугольной формы. Последние — полуземлянки, двухкамерные, со следами опорных столбов, расположенных поперек жилища и делящих их на две камеры, а также вдоль стен и у входов. Размеры жилищ от 4,8×3,6 м до 7,2×4,2 м, углубляются в материк на 0,2 м. Вдоль стен сохранились узкие (12 см) углистые полосы от нижней рамы

(268/269)

(или нижнего бревна) каркаса жилища. Очаги в жилищах открытые, выход небольшой. Найдена керамика горшковидных и чашевидных форм. Орнаментация в основном фигурно-штамповая в сочетании с желобками, ямками и гребёнкой. Ямы различных форм и размеров не имели связи с жилищами и, судя по их заполнению, возникли в ранние эпохи. Здесь были обнаружены каменные изделия, керамика неолитического и позднебронзового облика.

 

Проводились исследования на двух поселениях, расположенных в 4 км юго-восточнее Малгета, на берегу Круглого озера.

 

На поселении 1 продолжены работы прошлого года. Раскопаны два жилища. Одно (5), видимо, квадратной формы — сохранился лишь один угол, другие были скруглены. Размеры — 4,4×4,0 м, углубляется в материк на 0,3 м. В центре помещался открытый очаг, насыщенный железными шлаками, керамикой. Другое жилище (6) уже на поверхности отличалось от жилища 5 и относилось к группе «длинных» жилищ. Оно имело сильно вытянутую (11×4 м) форму. У его входа находилось большое (1,2×1,2 м) кострище с мощным слоем золы и жженого песка (0,3 м). Внутри жилищной камеры было еще семь очажков малого размера (диаметр 0,2-0,3 м). В трёх из них была керамика. Посуда однотипна собранной в прошлые годы: чашевидные и горшковидные сосуды, орнаментированные гребенчатым «ёлочным» и треугольным штампом.

 

На поселении Круглое озеро II были раскопаны два жилища прямоугольной формы с очагами в центре. Керамический материал свидетельствует о несомненной одновременности существования этого поселения с Малгетским. Те же чашевидные и горшковидные круглодонные сосуды, орнаментированные фигурной гребёнкой, уточкой, глазчатыми ромбами и т.п.

 

На Васюгане работы проводились на месте Степановских памятников близ дер. Средний Васюган (Каргасокский р-н). Основное внимание было уделено исследованию Степановского городища. На нём всего три жилища, два из них обнесены валом (высота 0,6 м). Эти укрепления соединены между собой дополнительными валами и представляют единое укрепление, обведенное рвом (глубина 0,6 м). В основании вала сооружался бревенчатый настил, выложенный клетью. Брёвна закреплялись вертикальными кольями. Были раскопаны два жилища. В центре каждой камеры находился открытый очаг, в котором найдено большое количество медных шлаков, застывших капель бронзы, обломков тиглей, керамики, сгоревших костей. Керамика круглодонная в виде чаш и слабопрофилированных горшков с ямочным орнаментом.

 

В очаге жилища 1 найдена створка каменной формы от предмета, орнаментированного желобками и уточками. В стене этого же жилища обнаружен обломок ажурного изображения лося, выполненного в стиле плоского одностороннего литья. Памятник относился, вероятно, к концу I тысячелетия до н.э.— началу I тысячелетия н.э.

 

На Степановских поселениях II и III вскрыты три жилища прямоугольной формы (5×4×0,8 м). В очагах найдено большое количество медных шлаков, обломков бронзовых предметов, тиглей, керамики.

(269/270)

 

Разведкой были обследованы также Тискинские курганы и Саровское городище (Колпашевский р-н).

 

В разрушенном кургане обнаружено две могилы с гробовищем из плах в виде прямоугольной рамы и покрытия. Костяки обернуты берёстой. В одной могиле под костяком человека находился берестяной мешок с костями лошадей. Инвентарь умерших состоял из железного ножа, железных и костяных наконечников стрел, различных украшений (бронзовых перстней, бляшек, подвесок, стеклянных бус). Могильник относится к XVII в.

 

Саровское городище возникло, вероятно, в раннем средневековье. В разведочном раскопе собраны керамика с фигурно-штамповой орнаментацией и костяные наконечники стрел.

 

Д.Л. Бродянский

Раскопки у с. Синий Гай в Приморье.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 270-271.

 

Отряд Дальневосточного государственного университета производил раскопки двухслойного поселения вблизи юго-восточной оконечности оз. Ханка у с. Синий Гай. Древний посёлок находился на крутом, хорошо защищённом холме между двумя речными долинами. В позднем неолите был заселён почти весь южный склон: не менее 150 жилищ занимали площадь около 2 га, основания наиболее крупных домов образовали на склоне семь ступеней-террас. Раскопаны 18 жилищ на четырёх верхних террасах в северо-западной части поселения.

 

Площадки-основания жилищ врезаны в склон, при этом стенами часто служили складки и выступы материкового камня. Большинство находок обнаружено на полу жилищ.

 

Среди примерно десяти тысяч предметов из Синего Гая преобладают обычные для неолита юга Приморья топоры, тёсла, ретушированные подтреугольные ножи, концевые скребки, зернотёрки, плечиковые мотыги, короткие массивные мотыги, сверлёные каменные навершия палиц, ретушированные прямоугольные лезвия-вкладыши и широкие прямоугольные скребки из шифера. Этот материал наряду с обсидианом широко использовался, из него сделано не менее половины наконечников стрел. Обработка шифера производилась в домах. Обсидиан, халцедон и другие породы камня доставлялись в виде гальки, нуклеусы и крупные желваки на поселении не найдены.

 

Из кости изготовляли иглы, шилья, рыболовные крючки — цельнорезные и составные, кинжалы, ложки, долотца, рукоятки, орудия для заглаживания (швов, глины?), скобели, из рога — кочедыки для плетения. Найдены бусы из позвонков рыб, подвески из сверлёных зубов, украшения из расщеплённых крупных клыков кабана. Украшения представлены также сверлёными дисками из халцедона. Из глины делали пряслица и

(270/271)

многочисленные шаровидные подвески, часть из них выполнена в виде зооморфных фигурок.

 

Глиняная посуда однообразна: широкогорлые горшки — от миниатюрных до крупных (12-15 л), чашечки-пиалы; посуда с налепными валиками, орнаментированная в основном вертикальным зигзагом и широкими криволинейными прочерками. Найдены антропоморфные фигурки из глины и кости, а также изображение лица бородатого мужчины, выполненное простейшими прочерками и наколами в глине.

 

Верхний культурный горизонт Синего Гая представлен группой жилищ на двух верхних террасах. Шесть раскопанных жилищ были построены на месте неолитических домов, в пяти случаях неолитический пол не был прорезан. Между домами — значительное незастроенное пространство и большие рабочие площадки. В домах и на площадках найдены каменные орудия и керамика, идентичные материалам известного поселения в пади Харинской. Впервые на Дальнем Востоке найдена in situ серия из 12 бронзовых предметов: два обломка вогнутообушковых ножей, пять пуговиц полушарной формы, четыре парных и одна трёхъярусная бляшки и обломки. Предварительно возраст этих находок можно определить как позднекарасукский или раннетагарский. В жилищах найдены прямоугольные и фигурные костяные пластины наборных панцирей, украшенные меандровым орнаментом. Из кости сделаны кинжалы, наконечники, гарпун, иглы, кочедыки, орнаментированные обоймы.

 

Верхнему горизонту принадлежат четыре ритуальных погребения животных — изюбра и диких свиней. Животные убиты стрелами с шиферными наконечниками и погребены рядом с домами, в могилах найдены бусины и подвески из зубов. У изюбра спилены рога, в могилу положена терракотовая фигурка самки оленя. У одной из свиней на груди находился панцирь из костяных пластин.

 

В километре от поселения, на 40-метровой террасе оз. Ханка открыто еще одно поселение — Синий Гай III. Разведочный раскоп вскрыл два культурных горизонта. В нижнем наряду с орудиями, шаровидными подвесками и керамикой того же типа, что в нижнем слое на холме, появляется керамика с меандровым орнаментом, такая же есть в неолитическом слое поселения на р. Чапигоу. Вероятно, эти поселения представляют следующий за синейгайским и, по-видимому, финальный этап в неолите Приморья. Верхний слой содержит керамику сидеминской культуры.

 

Г.В. Ложникова

Раскопки на Игрековском острове.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 271-272.

 

Экспедицией Томского государственного университета были продолжены исследования памятника на Игрековском острове, находящемся в 11 км от Могочино Молчановского р-на Томской обл. Вскрыто 260 кв.м.

(271/272)

 

Находки концентрируются на западной стороне раскопа. Обнаружено скопление каменных предметов, состоящее из пяти обломков от разных наконечников стрел, двух тесловидных орудий, долотца со шлифованным лезвием, трёх концевых скребков, боковая часть которых использовалась как скребло, четырёх скребков обычных форм, трёх скребел, трёх асимметричных ножей, двух ножевидных пластинок, восьми абразивов, двух обломков каменных орудий, двух больших отщепов с просверленными отверстиями, одного куска пережжённой глины, двадцати девяти крупных отщепов, служивших заготовками орудий, и двадцати мелких отщепов. В этом же скоплении найдены фрагменты керамики от четырёх сосудов баночной формы. Орнамент, исполненный отступающей дощечкой и гребёнкой, покрывает все стенки от венчика до дна. Кроме того, найден фрагмент сосуда со скульптурным изображением головы медведя, очень напоминающий горшок из Самусь IV, у которого располагаются по краю венчика через определённый промежуток такие же рельефные головки. Отсюда происходят костяная подвеска с просверленным отверстием (подобные подвески найдены в Самусьском могильнике и во многих других неолитических памятниках), наконечники стрел — ланцетовидные и с выемкой в основании, обломок шлифованного ножа, скребок, скребла, обломки каменных асимметричных ножей, один обломок шлифованного орудия, обломки абразивов, один из которых орнаментирован зигзагообразными прочерченными линиями.

 

Стратиграфия раскопа следующая: 0,2 м — гумус, 0,6 м — серый песок, который подстилается жёлтым песком (материком). Но на всех линиях разреза не было каких-либо следов жилища. Сосредоточение же вещей в одном месте даёт возможность предположить, что здесь располагалось жертвенное место.

 

Дата изучаемого памятника может быть определена временем самой ранней бронзы.

 

М.В. Романова, В.Т. Юровская

Исследования в районе г. Тюмени.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 272-273.

 

На южном берегу Малого Андреевского озера (18 км от г. Тюмени) были полностью вскрыты энеолитическое поселение и два городища раннего железного века, открытые и частично исследованные разведочным отрядом в 1967 г.

 

Поселение занимает площадку боровой террасы в 100 м к югу от береговой кромки. Раскопом площадью 900 кв.м вскрыты остатки шести сооружений. Это полуземлянки с котлованами, врытыми в грунт на глубину 1,2 м от современной поверхности. Четыре из них имеют округлую форму и размеры 6×8 м с прямоугольным выходом размером 2×2 м. Внутри

(272/273)

жилищ, у их стенок находятся по два очага диаметром 0,8-1 м. Два других жилища размером 5×6 м имеют в плане подчетырёхугольную форму.

 

В заполнении котлованов жилищ и в культурном слое межземляночного пространства собрано большое количество керамики и изделий из камня. Посуда остродонная с прямыми стенками, по верхнему краю часто имеется небольшое утолщение. Орнамент неглубокими наколами палочкой и мелкогребенчатым штампом покрывает всю внешнюю поверхность сосудов. Вместе с посудой находились многочисленные шлифованные орудия из зелёного сланца: долотца, ножи, топоры, а также сделанные из кремня и яшмы наконечники стрел с боковой выемкой, ножи, проколки, скребки и т.д.

 

Поселение, по всей вероятности, принадлежало роду, жившему на берегу озера в конце III — начале II тысячелетия до н.э. Об этом свидетельствуют отсутствие изделий из бронзы, развитая каменная индустрия — наличие шлифованных орудий, ранняя форма сосудов, наконечники стрел с боковой выемкой.

 

Андреевские городища 5 и 7 занимают невысокую узкую песчаную гриву, ограниченную на востоке высыхающим озером, а на западе — небольшой низиной. Оба городища состоят из округлых площадок, замыкаемых линией невысокого вала и неглубокого рва. Городища почти примыкают друг к другу, расстояние между ними 4-5 м. Площадь городища 5-1000 кв.м, а городища 7-1500 кв.м.

 

Раскопками установлено, что оборонительные сооружения городищ состояли из двух замкнутых линий частокола. Внешняя, основная линия проходила по рву, который был представлен канавкой шириной 1-1,1 м и глубиной 0,8-1  м от современной поверхности. Вторая линия укреплений проходила по валу, в насыпи которого зафиксированы остатки вертикально поставленных столбов с интервалом от 2 до 5 м. Между столбами параллельно рву лежали сгоревшие деревянные конструкции.

 

На площадках городищ вскрыты остатки хозяйственных сооружений в виде углублений размером 17×18 см, глубиной 1-1,2 м от современной поверхности. При их расчистке в больших количествах встречаются уголь, глиняная обмазка, тигли с капельками меди, кусочки листовой меди. Эти находки позволяют предполагать на городищах наличие медеплавильного производства. Остатков от жилищ не обнаружено. Вероятно, они были наземной конструкции.

 

На дне рва найдены обломки сосудов с прямой, отогнутой наружу шейкой, выпуклыми плечиками и округлым или слегка уплощённым дном. Орнамент располагается по шейке и плечикам и нанесён крестовым, реже — волнистым («змейка») или гребенчатым штампом. По перегибу шейки обязателен ряд ямок, расположенных в шахматном порядке.

(273/274)

 

В.М. Матющенко

Раскопки в Томской и Омской областях.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 274.

 

Экспедиция Томского государственного университета продолжала исследование поселений эпохи бронзы (Самусь IV на Томи у г. Томска) и Красноозерки (на Иртыше в Тарском р-не).

 

На поселении Самусь IV, относящемся к II тысячелетию до н.э., на площади раскопа в 880 кв.м культурный слой достигал 0,7-0,8 м мощности и был обильно насыщен находками. Найдено 14 очагов, сложенных из галечника или вырытых в виде овальных ям, открыта землянка 7. Она имела глубину 90-95 см от современной поверхности, форма ее подпрямоугольная, размеры 6×6,5 м. В центре землянки сохранен останец материковой земли подпрямоугольной формы (размеры 1,3×1,7 м). В юго-восточной части землянки находилось кострище, насыщенное углистой прокаленной землёй. Скорее всего это был очаг. В северо-западной стенке землянки начинался канавообразный переход, ведущий в северном направлении, шириной от 3 до 4 м. Видимо, он соединял землянку 7 с землянкой 8, которая уходила под стенку раскопа.

 

Находки на поселении: многочисленные фрагменты сосудов с орнаментом, исполненным преимущественно отступающей гребёнкой и палочкой, каменные орудия (наконечники стрел, дротиков, скребки, скрёбла, ножи и пр.), обломки литейных форм. Следует особо отметить каменную литейную форму для вислообушного топора, найденную здесь впервые, глиняные сосуды с антропоморфными и зооморфными рисунками, среди которых особенно интересны рисунки птицы, а также каменные скульптуры голов человека и медведя.

 

На поселении Красноозерки (начало II тысячелетия до н.э.) вскрыта площадь в 380 кв.м и обнаружено большое жилище глубиной до 0,6-0,65 м, округлое в плане диаметром до 25 м. Точный диаметр жилища установить невозможно, так как со стороны северо-восточной и восточной стенок его культурный слой нарушен. На площади жилища открыто три очага в виде земляных ям глубиной до 0,5 м от пола жилища, а также девять ямок вдоль стенки для столбов, поддерживающих кровлю жилища.

 

Находки составляют преимущественно фрагменты горшковидных плоскодонных сосудов, орнаментированных как резными линиями, так и оттисками гребенчатого штампа. Узоры сосудов — треугольники, ленты, простые меандры и другие геометрические фигуры. Кроме того, найдены обломки глиняных литейных форм, литейных шишек, некоторые каменные поделки. Удалось обнаружить также небольшую глиняную зооморфную фигурку.

(274/275)

 

Н.В. Леонтьев

Раскопки у г. Минусинска.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 275.

 

Минусинский музей им. Н.М. Мартьянова проводил работы на двух памятниках в окрестностях Минусинска. Под горой Лысухой раскопано 62 каменные ограды, составляющие часть большого могильника карасукской культуры. Погребения в подавляющем большинстве совершены в характерных для карасука каменных ящиках трапециевидной формы. Плиты покрытия их либо сброшены, либо пробиты грабителями. Несколько погребений совершено в грунтовых ямах.

 

В могилах встречен типичный для карасукской культуры инвентарь: многочисленные пластинчатые бляшки, глиняные сосуды, проволочные серёжки, бусы-пронизки, а также перстни, браслеты, бронзовые шилья в деревянных рукоятях, нож и др. В одной из могил рядом с обычным для карасукской культуры сосудом сферической формы найден плоскодонный горшковидный сосуд с ушками, сплошь орнаментированный резными линиями в виде клеток шахматного поля. Подобные сосуды до сих пор в карасукских памятниках не были известны. Встреченные в нескольких женских могилах лапчатые привески находились у верхних окончаний берцовых костей погребённых и, следовательно, являлись украшениями обуви, в то время как в других карасукских памятниках, в том числе и в могильнике у дер. Быстрой, расположенном в 6 км от г. Лысухи, они лежали в области черепа или грудной клетки, что свидетельствует об их использовании в качестве украшений головного убора или кос погребённых.

 

На южной окраине Минусинска территория строительства захватила семь курганов сарагашинского этапа. Музеем проведены раскопки одного из них. Под земляной насыпью обнаружено пять больших грунтовых ям со срубами в один-два венца, перекрытых накатами из брёвен, и три детских погребения: одно — в деревянной колоде, а два — в каменных ящиках.

 

Все могилы неоднократно подвергались ограблению, поэтому количество погребённых в них устанавливается лишь предположительно. Две из могил взрослых были одиночными, в третьей захоронено два человека, в четвёртой — трое. Последняя могила оказалась самой богатой инвентарём. В ней найдены два горшка, два бронзовых клевца со втоками, три ножа, бляшки, шилья, круглое зеркало и двухдужный предмет неизвестного назначения. В самой большой грунтовой могиле этого кургана находилось, очевидно, значительное количество погребённых, но она настолько разграблена, что кроме нескольких человеческих костей там ничего больше не оказалось.

(275/276)

 

Э.Б. Вадецкая, Г.А. Максименков, В.Е. Чижов

Начало работ Тувинской экспедиции.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 276-277.

 

С этого года в Минусинской котловине начала работу новая археологическая экспедиция. Место работ — с. Тесь на р. Тубе, правом притоке Енисея. Здесь в 1889 г. два кургана раскопал И.Р. Аспелин, а в 1928 г. — серию курганов С.В. Киселёв. Целью экспедиции нынешнего года явилась разведка археологических памятников на территории стройплощадки и пробные раскопки разных их видов.

 

На территории строительной площадки обнаружены сотни памятников разного времени — от афанасьевских до кыргызских. Наибольшее же количество курганов относится к карасукской культуре, а также к подгорновскому и сарагашинскому этапам тагарской культуры. Разведкой установлено, что помимо хорошо видимых на пашнях позднетагарских курганов, иногда огромных, достигающих 60 м в диаметре и с высотой насыпи до 3 м, имеются почти полностью запаханные могильники.

 

Этим летом экспедиция раскопала три подгорновских и два сарагашинских кургана, часть поминальника таштыкской культуры и могилу кыргызского времени.

 

В оградах подгорновских курганов находилось от одного до трёх каменных ящиков, содержавших одиночные погребения в каменных ящиках с обычным для этого времени инвентарём: горшками, бронзовым кинжалом, бронзовыми ножами, полусферическими бляшками.

 

Один из сарагашинских курганов был небольшой, высотой около 1 м и диаметром земляной насыпи 16 м, под которой оказалась ограда (14×11 м). В ней — две основные могилы, три каменных детских ящика и одно впускное погребение без вещей. Основные могилы — грунтовые ямы, внутри которых стояли срубы, перекрытые двумя бревенчатыми накатами. В срубах находились потревоженные останки трёх и пяти человек, горшки, два бронзовых клевца со втоками, ножи, шилья, бронзовые и костяные наконечники стрел, зеркала, полусферические бляшки, пронизки. Другой курган содержал необычные захоронения. Он больше по размеру (высота 1,8 м, диаметр земляной насыпи 28 м). Под насыпью в прямоугольной ограде размером 23×20 м находилось пять могил, четыре из которых расположены в ряд, вытянутый с севера на юг, а пятая — на свободном месте к западу от них. В этой последней, сооружённой, видимо, позже других, было несколько погребённых с таким же набором вещей, как и в предыдущем кургане.

 

Могилы, расположенные в ряд, содержали индивидуальные и парные погребения. Несмотря на разную сохранность могил, их конструкция одинакова: на территории, окруженной каменной оградой, имевшей с восточной стороны вход, выкапывали прямоугольную яму, на дно которой клали горбыли, покрытые сверху настилом из досок. Затем в яме возводили сруб из трех венцов толстых брёвен. Сруб перекрывали двойным накатом и ещё два наката укладывали непосредственно над ямой. Поверх деревян-

(276/277)

ного сооружения возводили каменное из мелких плит песчаника в виде низкой усечённой пирамиды. Внутри погребальной камеры устанавливали ложе-кровать для умершего. В изголовье кровати стояли горшки, в ногах — деревянное блюдо с остатками жертвенного мяса. Человеческие кости почти не сохранились, но вещи лежали на месте. У черепов погребённых найдены бронзовые диадемы, бусы, бляшки, на ногах браслеты, у пояса чеканы со втоками, зеркала, ножи. Один чекан был с частью деревянной ручки, обмотанной золотой фольгой. Наиболее интересной находкой явились бронзовые колоколовидные навершия с козлами. Они украшали верхние концы ножек погребальных лож. Подобные вещи были известны и раньше, но их назначение удалось выяснить только теперь. В отличие от рядовых коллективных могил эти индивидуальные и парные можно считать принадлежавшими знати, что свидетельствует о далеко зашедшем социальном расслоении в сарагашинском обществе.

 

В раскопанной части таштыкского поминальника найдено более 10 баночных сосудов в каменных ящичках. В могиле кыргызского времени обнаружены скелет человека, обломки железного предмета и детали костяной обкладки лука.

 

А.П. Окладников

Исследования на Лене и на Байкале.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 277-278.

 

После длительного перерыва были продолжены археологические исследования на Верхней Лене — от Качуга до Усть-Илги и Жигалова, а также на Байкале.

 

Основной целью было дальнейшее изучение наскальных изображений по берегам Лены и её притоков. Тщательный осмотр скал красного песчаника на Лене и Куленге дал новый и обильный материал для понимания древнего искусства и культуры Ленского края и Восточной Сибири в целом.

 

Таковы прежде всего изображения лосей, следующих друг за другом, парами. Они обнаружены в ряде мест по Лене, а также и по р. Куленге, в том числе на эффектном выходе скал в местности «Шаман-камень». Эти рисунки, связанные с культом плодородия, относятся к неолитическому времени. Особо нужно отметить крупные фигуры лосей, судя по их сохранности, ещё более древние; такие фигуры, выявленные на Шишкинских скалах в прежние годы, дополнены ещё одной находкой.

 

Ключ к датировке лосиных фигур и других изображений, более поздних, обнаружен на скале по правому притоку р. Тальмы, впадающей в Куленгу выше с. Усть-Тальма. Здесь находится своего рода «палимпсест» из переслаивающихся рисунков различного времени. Первыми к скале пришли люди, оставившие группу изображений лосей, выполненных в технике

(277/278)

шлифования. Затем появились новые художники. Они по-своему обошлись с работами предшественников: заполнили красной охрой головы древних лосей и, таким образом, создали характерные парциальные изображения, такие же, как парциальные головы лосей на Каменных островах Ангары, как вырезанные из рога и зубов лося скульптуры в могильниках китойского типа. Той же красной краской выполнены здесь антропоморфные фигуры: профильные, полусидячие, как бы танцующие, с рогами на голове.

 

Эти рисунки датированы совершенно точно: среди них имеется изображение костяного идола, характерного для глазковского искусства Прибайкалья. Это безрукая фигура с овальной головой и нижней частью в виде острия. Тем самым подтверждается предложенная ранее периодизация наскальных изображений, выявляются два хронологических пласта: первый — неолитический, с лосями; второй — глазковский или, судя по наличию парциальных голов лосей, раннеглазковский. Отсюда следует также, что китойские погребения непосредственно связаны с глазковскими.

 

Не менее важно, что на той же тальминской скале имеется третий пласт изображений, накладывающийся на глазковско-китойские по времени — антропоморфные изображения. Таковы примитивно выполненные выбивкой лосиные фигурки и человечки в рогатых головных уборах или с рогами на голове. Эти изображения совпадают по стилю и сюжетам с рисунками на известной Воробьёвской скале, где обнаружены также и замечательные захоронения, своего рода оссуарий, датированный радиоуглеродным способом IX в. до н.э. Перед нами, следовательно, изображения среднего бронзового века Прибайкалья, синхронные карасукским памятникам или раннескифским. На тальминской скале имеются также и характерные для курыканского времени изображения конных всадников.

 

Кроме отмеченных, в ряде мест выявлены как курыканские, так и более поздние изображения-графитти, дающие богатый материал для истории Прибайкалья в последующее время, вплоть до первых контактов местного населения с русскими.

 

На Куленге, вблизи с. Обхой и у дер. Заплёскино обнаружены нарушенные хозяйственными работами погребения глазковского времени с характерным ритуалом (каменные кладки, в том числе «кенотафы») и столь же характерным инвентарём. Погребения эти замечательны и тем, что расположены неподалеку от петроглифов.

 

В.А. Могильников

Исследования в Омском Прииртышье.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 278-280.

 

Иртышский отряд Института археологии АН СССР совместно с Омским педагогическим институтом продолжал раскопки городища и курганов последней трети I тысячелетия до н.э. около дер. Богданово, в 100 км

(278/279)

Пронизка в виде головы волка V-III вв. до н.э.

(Открыть в новом окне)

 

к северу от Омска. Раскоп на городище был заложен на прилежащей к валам территории. Траншеей, проложенной через валы внутреннего городка, установлено, что на месте укреплений, очевидно вскоре после их сооружения, был устроен большой зольник, заполнивший рвы и прилежащую к валам часть площадки городища. Культурный слой здесь насыщен золой. Вещественный материал раскопа представлен двумя комплексами. Основной материал, относящийся к раннему железному веку, характеризуется типичной для саргатской культуры керамикой с резным и ямочно-накольчатым орнаментом, костями животных, пряслицами, костяными и железным наконечниками стрел, а также костяными накладками сложного лука, аналогичными встреченным в курганах, лежащих вблизи городища.

 

Более поздний комплекс, локализующийся в верхнем горизонте культурного слоя внутреннего городка, представлен керамикой со шнуровым и гребенчатым орнаментом, близкой к посуде конца I тысячелетия н.э. с памятников южной части таёжной зоны Прииртышья — I Безымянного и IV Новоникольского городищ. Незначительная насыщенность слоя этой керамикой указывает на кратковременность обитания на городище какой-то группы населения, продвинувшегося в лесостепь во второй половине I тысячелетия с севера и проживавшего здесь в контакте и, по-видимому, даже вперемешку с тюркскими племенами, проникшими в это время в лесостепное Прииртышье. Аналогичный поздний материал в небольшом количестве имеется в этом районе на городище Горная Бития.

 

Помимо работ на городище около дер. Богданово были раскопаны два кургана. Насыпь одного из них (5) более чем наполовину снесена при строительстве дороги и первоначально достигала в диаметре приблизительно 30 м. Насыпь другого (4) распахивалась и имела диаметр 23 м при высоте 0,8 м. По периметру курганы были окружены кольцевыми ровиками с перемычками. В кургане 4 вскрыто шесть, а в сохранившейся части кургана 5 — пять погребений. Костяки лежат на спине, вытянуто, головой преимущественно на север и северо-запад. Сопровождающий инвентарь состоит из глиняных сосудов, бронзовых, костяных и железных наконечников стрел, накладок сложного лука, украшений и других вещей. Примечательно, что в одном из погребений кургана 4 вместе с глиняным со-

(279/280)

судом местного производства лежало несколько фрагментов кругового сосуда центральноазиатского происхождения. Это четвёртая находка импортных с юга гончарных сосудов в курганах у дер. Богданово. Интересны находки предметов зооморфного стиля в виде костяной головы волка и изображения морды зверя с развёрнутой пастью на бронзовом крючке. Большой интерес представляет погребение 4 кургана 4, в комплексе которого имеются меч, бронзовые втульчатые, трёхграннолопастные наконечники стрел и бронзовый котёл, попавший, вероятно, в Омское Прииртышье с юго-востока. В кургане 5 встречены фрагменты золотых нитей, очевидно, остатки ткани типа парчи. Относительно большое количество дорогих импортных вещей в курганах и большая величина городища у дер. Богданова позволяют предполагать, что здесь находился один из племенных центров населения саргатской культуры.

 

Разведочными обследованиями были охвачены Крутинский, Колосовский, Тарский, Тюкалинский, Знаменский и Большереченский районы. Открыт ряд памятников эпохи поздней бронзы и переходного периода от бронзового века к железному, керамика которых характеризуется резными и ямочными узорами, меандроидными фигурами, оттисками крестового штампа. К их числу относятся поселения на озёрах Ачикуль, Ик, Салтаим и Тенис в Крутинском р-не, Хуторское — в Тюкалинском р-не, городища у дер. Богучаново в Знаменском р-не и др. К I тысячелетию до н.э. принадлежит поселение у дер. им. М. Горького на оз. Салтаим. На оз. Ачикуль обследовано также городище второй половины I тысячелетия н.э., окружённое подковообразным валом. На Кошкульском городище на р. Уй вскрыты остатки небольшого подпрямоугольного, углублённого в землю жилища конца I тысячелетия н.э. Валы этого городища достигают высоты 4 м. Наружный вал имеет восемь выступов, являющихся, вероятно, остатками башен. Возникнув около конца I тысячелетия, городище существовало и в татарское время, используясь в основном как убежище.

 

Интенсивное воздействие тюркского населения в конце I — начале II тысячелетия на лесных, по-видимому угроязычных, аборигенов, живших у южной кромки тайги, подтверждается материалом кургана у дер. Алексеевка, погребённый в котором сопровождался головой и конечностями коня, что характерно для погребального обряда тюрок, а с другой стороны он имел сосуд, по форме и орнаментации схожий с сосудами из лесных городищ указанного периода.

 

А.М. Мандельштам

Исследования на могильнике Аймырлыг.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 280-281.

 

Работами, проведёнными в этом году на могильнике Аймырлыг, начато специальное исследование структуры этого памятника в целом, а также составляющих его групп. Уточнены общие границы могильника, оказав-

(280/281)

шегося более обширным, чем это представлялось ранее, в частности, в северной половине его выявлено несколько новых групп погребальных сооружений. Получены первые данные о закономерностях расположения погребений разных периодов, сделаны интересные наблюдения над характером размещения погребений одного периода в пределах разных групп, практически проверены новые методы обнаружения могил, не имеющих наземных признаков.

 

За сезон в разных группах раскрыто 24 сруба и один каменный склеп «скифского» времени, три поминальных сооружения «гунно-сарматского» времени, два кургана древнетюркского времени и более десяти «каменных ящиков»; датировка двух погребальных сооружений новых типов пока не установлена.

 

Сопровождающий инвентарь срубов и склепа включает в себя много новых для этого могильника предметов. Серия глиняных сосудов пополнилась новыми формами, в том числе близкими к кувшинам, а также новыми вариантами росписи; найден бронзовый сосуд, вероятно, имевший специальное назначение, и интересные варианты деревянных сосудов с ручками. Впервые обнаружен берестяной сосуд.

 

Среди большого количества различных металлических предметов особо следует отметить некоторые украшения, впервые найденные в первоначальном положении. Это позволяет установить их конкретное назначение. Среди многочисленных изделий из кожи имеются целые ножны для кинжалов и ножей (иногда с отделением для шила), своеобразные сумочки, футляры и др. Впервые найдена кожаная сумочка, украшенная аппликацией. В числе художественных изделий имеются костяные предметы, украшенные тонкой резьбой в зооморфном стиле, бронзовые пряжки с изображениями животных, золотые серьги, бляшки, а также золотое навершие в виде головки животного. Уникальными являются вырезанные из берёсты человеческие фигурки различных размеров, назначение которых пока не ясно.

 

В числе поминальных сооружений «гунно-сарматского» периода имеется одно совершенно нового типа. Это — земляной курган, перекрывающий вкопанный в грунт глиняный горшок. Погребальные сооружения древнетюркского времени исследованы на этом могильнике впервые. Одно из них — в подбое — отличается сравнительно богатым инвентарём, включающим в себя колчан со стрелами, накладки от лука, металлические части пояса и ряд других железных предметов. Во входной яме располагались скелеты двух лошадей. Второе погребение разграблено.

(281/282)

 

Ю.Ф. Кирюшин

Археологические работы в Среднем Приобье.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 282.

 

Васюганским отрядом экспедиции Томского государственного университета был заложен раскоп площадью 144 кв.м на Степановском поселении I. Открыты две землянки (1, 2), которые имели прямоугольную форму с размерами сторон 3,6×3 м, глубиной 0,8 м. В них хорошо выделялись очаги, заполненные жжёными костями, углями, мелкими фрагментами керамики. Чётко прослеживаются перекрытия, угловые столбы и пол землянок. Землянка 2 имела в южной части коридор длиной 3 м, шириной 1 м, окончание которого уходило под стенку раскопа.

 

На поселении собрано большое количество фрагментов сосудов, украшенных рядами ямок, оттисками крупнозубой гребёнки и лопаточки, «жемчужеником» и «уточкой». О наличии бронзо-литейного производства свидетельствовали находки обломков тиглей, шлаки, обломки бронзовых предметов. Поселение предварительно датируется концом I тысячелетия до н.э. — началом I тысячелетия н.э.

 

Кроме того, на месте поселения обнаружен комплекс материалов, относящихся к эпохе ранней бронзы. Это ножевидные пластины, обработанные вторичной ретушью, отщепы, каменные стерженьки для рыболовных крючков.

 

В западной части раскопа открыты четыре могилы, густо посыпанные охрой. Глубина могил от современной поверхности — 0,7-1,1 м. В трёх могилах находились угли, мелкие жжёные косточки. В четвёртой могиле найдено захоронение с частичным трупосожжением: сохранились части черепа. Здесь же обнаружены костяная и каменная бусины, мелкие обломки бронзового предмета, угольки, кусочки обожжённой берёсты. В 0,4 м южнее первой могилы на одном с ней уровне стояли два плоскодонных сосуда, украшенные волнистыми рядами мелкозубой гребёнки. Под полом землянки 1 открылась яма размером 2×1 м, глубиной 1,7 м, которая содержала чередующиеся слои прокалённой глины и углей.

 

В Молчановском р-не Томской обл. произведена разведка у Нижнего Сора, обнаружен ряд памятников.

 

Поселение Камбарт I находится на северном берегу оз. Камбарт, на гриве высотой 2-3 м, длиной 72 м и состоит из пяти землянок размером 5×6 м. В южной части всех землянок находится выход. Фрагменты керамики позволяют датировать поселение началом II тысячелетия н.э.

 

На песчаном мысе высотой 3-4 м, образованном западной стороной оз. Камбарт и р. Кудрино, собраны фрагменты неолитического круглодонного сосуда, украшенного рядами ямок и оттисками крупнозубой гребёнки.

 

На левом берегу р. Кудрино, правом притоке р. Анма, на небольшом останце у засольного пункта в размываемой части берега собрано большое количество фрагментов керамики, отщепы, кости человека. Подъёмный материал свидетельствует о многослойности памятника, содержащего фрагменты керамики, относящиеся к эпохе неолита, бронзы и раннего средневековья.

(282/283)

 

Ж.В. Андреева

Раскопки на поселении Малая Подушечка в Приморье.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 283.

 

Отряд Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока АН СССР продолжал раскопки на двухслойном поселении железного века Малая Подушечка, расположенном в южной части Приморья, в долине р. Кангауз.

 

В верхнем слое поселения, относящемся к началу периода развитого железа, были обнаружены остатки двух полуземлянок четырёхугольной в плане формы площадью около 20 кв.м. Пол их был врезан в склон сопки, на котором расположено поселение. В жилищах найдены остатки отопительных сооружений, шедших вдоль стен.

 

Нижний слой поселения относится к раннему железному веку (южноприморская культура). Было докопано жилище-полуземлянка, часть которого была раскопана в 1969 г. Наиболее интересными находками этого года в нижнем слое были погребения. Большинство погребений (а их к настоящему времени выявлено более 20) находилось на естественном склоне, за пределами сооружений и располагалось или на небольших горизонтальных площадках, или в ямах овальной формы, или четырёхугольных очертаниях, впущенных на 0,3-0,4 м в материковый грунт. Погребения представляли собой трупоположения: скелеты лежали на спине головой на юг. Как правило, во всех погребениях находятся украшения: крупные цилиндрические бусы из камня различных оттенков зелёного цвета и привески из белого и жёлтого халцедона овальной формы в виде клыка или кольца. Характер расположения этих украшений в погребениях и количество украшений позволяют предполагать, что это — остатки серёг. В ряде случаев помимо украшений в погребениях помещались и другие предметы. В двух погребениях около головы были найдены каменные топоры, в одном погребении — два глиняных пряслица, в другом — в изголовье, в углу могильной ямы стоял глиняный сосуд.

 

Культурный слой поселения был насыщен находками: найдено большое количество керамики, изделий из камня, железа, кости. Впервые здесь встречены орудия для обработки земли из крупных трубчатых костей; они относятся к раннему комплексу поселения — первой половине I тысячелетия до н.э.

 

Я.И. Сунчугашев

Памятники чёрной металлургии на Енисее.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 283-284.

 

Экспедиция Хакасского научно-исследовательского института языка, литературы и истории производила разведку и раскопки металлургических памятников периода древнехакасского государства в Курагинском, Мину-

(283/284)

синском и Шушенском районах Красноярского края. Исследованы сыродутные горны около селений Шалоболино и Малые Минуса. Здесь металлургические памятники находятся в сосновых борах, на песчаных выдувах. Обычно около развалин сыродутных горнов имеются небольшие шлаковые скопления. Размеры горнов в среднем (без учёта внутренней глиняной обмазки) таковы: длина 80 м, ширина 50 м, глубина 0,35 м. Стенки горнов, как правило, обставлены каменными (песчаник) плитами толщиной от 7 до 9 см.

 

В 8 км к северо-востоку от с. Знаменка Минусинского р-на, на правом берегу р. Лугавки (правый приток Енисея) исследован относительно хорошей сохранности сыродутный горн, сооружённый из толстых каменных плит (песчаник). Размеры его по наружным измерениям: длина 1,20 м, ширина 1,20 м, глубина 0,60 м. У горна сохранилась фурма, выложенная в виде свода из каменных плит на глиняном растворе. Рядом с горном — округлый шлаковый отвал объёмом около 76 куб.м. Вокруг плавильни найдено и исследовано семь воронкообразных ям диаметром 5-6 м при глубине от 0,6 до 1,2 м. Раскопки показали, что в ямах обжигался древесный (сосна) уголь, служивший топливом в металлургическом процессе.

 

Из других типов памятников, учтённых экспедицией, но ещё не исследованных, интересной является находка остатков гончарных печей около улуса Казановка Аскизского р-на Хакасской автономной обл. Предположительно они могут датироваться ранним железным веком.

 

Т.М. Потёмкина

Раскопки в Курганской области.   ^

// АО 1971 года. М.:1972. С. 284-285.

 

Экспедиция Курганского пединститута и областного краеведческого музея продолжила раскопки многослойного поселения Язево на левом берегу р. Тобол. Поселение представляет собой поселок площадью около 15000 кв.м с остатками 10-12 жилищ-полуземлянок. За четыре сезона на поселении вскрыта площадь в 1400 кв.м, в том числе три жилища. Стратиграфия культурного слоя отражает основные этапы заселения селища: верхний горизонт поселения относится к эпохе раннего железного века (вторая половина I тысячелетия до н.э.), средний — к периоду финальной бронзы (X-VIII вв. до н.э.), нижний содержит преимущественно керамику алакульского и фёдоровского типа.

 

В этом году раскопан восточный край поселения с остатками хозяйственных построек и 15 хозяйственных ям диаметром 1,5-3 м и глубиной от уровня древней поверхности 1,2-1,6 м. В ямах найдены многочисленные кости домашних (лошади, коровы, овцы) и диких (оленя, лося) животных, обломки и развалы сосудов, отдельные орудия труда. В верхнем заполнении ряда ям прослеживаются следы мощных кострищ. В отличие

(284/285)

от центральных участков поселения культурный слой восточной его частя содержит почти исключительно обломки сосудов финальной бронзы: плоскодонные горшки грубой выделки с короткой шейкой, плавно переходящей в раздутые бока. Орнамент или вообще отсутствует, или очень беден. Вместе с керамикой поздней бронзы на поселении найдены изделия из бронзы (массивный косарь сосново-мазинского типа, четырёхгранное шило, лезвие ножа с прямой спинкой), кости (серп и тупики из челюстей животных, обломки ножей, проколки, наконечники стрел), камня (обломки пестов, зернотёрки, лощила из галек). Культурные напластования в восточной части поселения датируются X-VIII вв. до н.э.

 

У дер. Субботино Сафакулевского р-на раскапывался вновь открытый курганный могильник, включающий 34 насыпи диаметром 12-18 м, высотой 0,4-1 м. Раскопано четыре кургана. Под насыпью курганов 17 и 18, расположенных на юго-восточной окраине могильника, обнаружено 20 захоронений алакульского типа. В центре находились основные погребения, совершенные в прямоугольных ямах (4,1×2,2 м; 3,6×1,8 м), обложенных у дна двувенцовым срубом и перекрытых поперечным накатником из плах. Вокруг центральных полукольцом располагались периферийные погребения в неглубоких грунтовых ямах без следов перекрытий. Костяки не сохранились, но во многих случаях отчетливо прослеживается обряд трупоположения. Во всех могильных ямах находились глиняные горшки (1-3) алакульского типа с большой примесью талька в глиняном тесте. Изделия из бронзы представлены двулезвийным ножом-кинжалом с расширением у основания клинка, желобчатыми браслетами с несомкнутыми концами, бусами, очковидной подвеской. Погребальный инвентарь может быть датирован XV-XIII вв. до н.э.

 

На северной окраине могильника раскопан курган 3, под насыпью которого вскрыто одиночное погребение, совершенное по обряду трупосожжения, с сосудами фёдоровского облика.

 

Интересен курган 2, где под одной насыпью найдено четыре погребения алакульского типа, в том числе центральное, и одно погребение фёдоровского типа. В могильной яме со следами трупоположения головой на восток найдены два фёдоровских сосуда, три бронзовых желобчатых браслета (один массивный с закрученными в спирали концами) и бронзовые бусы. На дне могилы собрано много углей и зафиксированы следы прокала. Нет оснований считать разнотипные погребения под насыпью кургана 2 разновременными. Скорее они являются свидетельством контактов алакульских и фёдоровских племён в западных районах Южного Зауралья.

(285/286)

 

Д.Г. Савинов

Археологические памятники в районе хребта Чихачёва.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 286-287.

 

Саяно-Алтайский палеоэтнографический отряд Ленинградского государственного университета проводил работы в высокогорных Кош-Агачском р-не Горно-Алтайской автономной области и Монгун-Тайгинском р-не Тувинской АССР. Оба района граничат между собой с алтайской и тувинской стороны хребта Чихачёва. Обследованию подвергались в первую очередь памятники восточнее г. Кош-Агач (Сайлюгемская степь и западные предгорья хребта Чихачёва).

 

Изображения на лицевой стороне оленного камня около дер. Кокуря.

(Открыть в новом окне)

 

Всего по долинам рек Каштал, Бугузун, Узунтал, Кокуря и др. было зафиксировано и нанесено на планы 32 могильника, более 400 хорошо различимых объектов. Среди них различного рода оградки и стелы, большие каменные насыпи пазырыкского типа и многочисленные рядовые курганы скифского времени, древнетюркские курганы и оградки с рядами камней-балбалов, поздние впускные захоронения и т.д. При этом выявился ряд признаков, отличающих алтайские памятники в этом районе от тувинских: отсутствие херексуров, значительно большие размеры (сторона до 8-10 м) древнетюркских оградок, ряды камней, отходящих от курганов скифского времени, и некоторые другие. В пределах исследованных могильников встречены также девять новых каменных изваяний, четыре оленных камня, одна стела с рунической надписью (42 знака). Каменные изваяния сделаны из белого известняка (Акташ), стоят у оградок с восточной стороны; по своей иконографии (с сосудом и оружием) и реалиям они относятся к VII-VIII вв. н.э. Большой интерес представляет изваяние на р. Юстыд, стоящее внутри округлой пристройки у большого каменного кургана. От каждого изваяния тянется ряд балбалов, на многих из которых выбиты тамгообразные фигуры козлов. В качестве ведущих камней в таких же рядах при оградках древнетюркского времени вторично использованы три оленных камня. Из них наиболее интересны два. Один — с изображением лошади на лицевой стороне, другой — с двумя поясами, боевым топором и луком. Открыто и скопировано восемь новых местонахождений петрогли-

(286/287)

фов, относящихся преимущественно к раннескифскому и тюркскому времени.

 

Отрядом были произведены небольшие раскопки погребальных сооружений различных типов. На могильнике Узунтал III был раскопан каменно-земляной курган с характерной подчетырёхугольной западиной посередине. В нем на глубине 2,5 м находился деревянный сруб (2×1,5 м), ориентированный сторонами по странам света, с остатками трёх скелетов (мужской, женский и детский). Погребение оказалось ограбленным и дало немногочисленный материал: подвески из клыков кабарги и атрофированных резцов марала, кусочки золотой фольги, два глиняных кувшинчика, костяная пластина с отверстиями, куски орнаментированной кожи, железный стержень; на многих костях видны следы окиси бронзы. Выше с северной стороны находились костяки двух лошадей, лежащих с подогнутыми ногами; при одном найдены кольчатые железные удила. По этим вещам погребение может быть датировано IV-II вв. до н.э. На могильнике Узунтал VIII раскопано погребение девочки в каменном ящике с северной ориентировкой. При ней находились: бронзовый колокольчик, бусы, железный нож, обломок бронзового зеркала, раковины каури. Погребение датируется X-XII вв. н.э. Несколько вскрытых оградок без захоронений имели, вероятно, ритуальное значение. В этнографических целях было раскопано восемь впускных захоронений конца XIX — начала XX в., давших богатый сопроводительный материал, характеризующий культуру теленгитов в недавнем прошлом.

 

Далее на восток от исследованных курганов с алтайской стороны до первых курганов в Туве на протяжении более 100 км ни одного памятника встречено не было. Интересно, что курганы скифского типа заходят с обеих сторон значительно дальше в глубь хребта Чихачёва, нежели древнетюркские. Наличие «безкурганной зоны» между алтайскими и тувинскими памятниками показывает, что, возможно, в древности территории современного Горного Алтая и Тувы представляли самостоятельные этнокультурные области, не имевшие в этом районе между собой прямых контактов.

 

В.В. Евдокимов, В.Н. Логвин

Исследования в Кустанайской области.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 287-288.

 

Экспедиция Кустанайского педагогического института продолжала раскопки пос. Перелески II и близлежащего могильника, расположенных на левом берегу р. Тобол в 7 км от станции Перелески Орджоникидзевского р-на Кустанайской обл.

 

Раскопом площадью 530 кв.м было вскрыто крайнее жилище на западной окраине поселения. Котлован камеры в плане подпрямоугольной формы размером 18,5×15,8 м вытянут по линии запад — восток вдоль террасы. Западная, более углублённая половина камеры вкопана в материк

(287/288)

на 0,55 м, восточная — на 0,4 м. Камера имеет два выхода-перехода, соединяющихся с предвходовым углублением и со второй камерой.

 

В передней половине камеры отмечены кострище в яме у восточной стены, два небольших каменных очага в центральной части и развалы большого очага у западной стены. Четыре хозяйственные ямы округлых в плане форм глубиной 0,08-0,4 м зафиксированы вдоль стен северо-восточного угла и одна яма — в центральной части.

 

Столбовые ямы (227) идут тремя поясами вдоль камеры: у передней стены по центру и у задней стены. Снаружи камеры вдоль стен отмечено до полутора десятка ям. Керамика представлена немногочисленными фрагментами лепных, горшковидных и плоскодонных сосудов. Орнаментация грубая, преимущественно резная в верхней трети сосуда. Из вещей найдены обломки каменных пестов, куранты, костяные трепала, кусочек бронзы.

 

Однослойность памятника, чистота керамических комплексов из жилищ (раскопки 1970, 1971 гг.) позволяют конкретизировать историю племён эпохи поздней бронзы Верхнего Притоболья.

 

Могильник расположен в 1 км к востоку от поселения на высоком мысу коренной террасы. Прослежено 20 сильно оплывших земляных насыпей диаметром 7-10 м, высотой до 0,3 м. Раскопано четыре кургана.

 

Курганы 1,4 — с кольцевой каменной оградкой под насыпью с остатками деревянных перекрытий в могильных ямах. В могильной яме кургана 1 найдены четыре бронзовых височных кольца, фрагменты сосудов алакульского типа и два лошадиных ребра. В кургане 4 найден один горшок, орнаментированный резным меандровым узором в сочетании с каннелюрами. Возможно, ото был кенотаф.

 

Курганы 2, 3 оказались с вводными захоронениями, выделялись своими размерами.

 

Курган 2 имел в диаметре 10 м, высоту 0,6 м. Под насыпью находилась кольцевая каменная оградка. Могильная яма основного захоронения была прямоугольной формы (2,2×1,65 м), ориентирована по линии запад — восток, углублена на 0,75 м в материковый слой. Отмечена двухвенцовая деревянная обкладка с поперечным перекрытием. В разрушенной вводным погребением могиле найдены часть черепной крышки, позвонки и пяточные кости человека, фрагменты керамики шести сосудов и один целый. Сосуды плоскодонные с примесью песка и талька в тесте, орнаментированные гребенчатыми Е-образными фигурами, заштрихованными равнобедренными треугольниками, меандром, резным горизонтальным зигзагом. Поверхность целого сосуда с «алакульским уступом» украшена четырьмя горизонтальными рядами равнобедренных треугольников, нанесённых чёрной краской (сажей).

 

Вводное погребение находилось в центре курганной насыпи под каменным завалом. Погребённый лежал на спине головой на восток. С левой стороны у груди стоял грубо сформованный баночный сосуд с носиком для слива, орнаментированный вертикальными зонами резной сетки.

 

Курган 3 диаметром 15,2 м, высотой 1,2 м сооружен в два приёма. Под насыпью находилась каменная оградка диаметром 14 м при ширине вклад-

(288/289)

ки 0,4-1,5 м, а также канава диаметром Им, шириной 2-4,5 м и глубиной 0,4 м. В северо-восточной части канава прерывается, образуя проход шириной 2,25 м.

 

Основное погребение — в плане прямоугольной формы, размером 2,6×1,5 м — углублено в материк на 0,8 м. В могиле найдены: сдвинутый костяк без черепа, фрагменты сосудов алакульского типа, бронзовый обоюдоострый нож, каменное точильце и булава из известняка. Сохранилась часть широкого ремня из кожи, украшенного бронзовыми пронизками.

 

Вводное погребение совершено в узкой подпрямоугольной яме (1,98×0,45×0,6 м). Костяк лежал на спине головой на запад. С левой стороны стояли два неорнаментированных горшка, железный ножичек у головы и остатки колчана с бронзовыми наконечниками стрел скифского типа. Выше основного костяка, непосредственно под завалом камней, зафиксировано ещё одно захоронение. Погребённый лежал на правом боку головой на запад. В височной области черепа видно округлое отверстие.

 

Среди камней завала найдены часть черепной крышки человека, бронзовое круглое плоское зеркало с короткой ручкой, круглые костяные и пастовые кубические бусы белого и голубого цвета. На плоскости одной из бусин нанесено схематическое изображение головы барана.

 

Вводное захоронение кургана 3 по комплексу вещевого материала относится к концу VI-V в. до н.э.

 

Семиозёрный отряд экспедиции начал раскопки поселения эпохи бронзы у пос. Семиозёрное Семиозёрного р-на Кустанайской обл. Раскопом площадью 280 кв.м вскрыто двухкамерное жилище общей площадью 122 кв.м. Жилище ориентировано по линии север — юг. В южной части жилища отмечен выход. Котлованы камер имеют глубину 0,6-1 м от современной поверхности.

 

Керамика представлена фрагментами банковидных и горшковидных сосудов. Тесто с примесью песка, талька, раковины и шамота. Сосуды орнаментированы резными треугольниками, каннелюрами и зигзагами, треугольниками, выполненными гребёнкой, и т.д. Имеется несколько фрагментов орнаментированных днищ. Вещевой материал представлен: бронзовым шилом, пластинками для ремонта сосудов, кованой проволокой, бронзовой бляшкой, четырёхгранным костяным наконечником стрелы.

 

Разведочной группой отряда на озёрах Кайранколь, Купальное, Кожевенное и Стягловое, расположенных в окрестностях пос. Семиозёрное, найдено пять неолитических стоянок. С поверхности стоянок собран подъёмный материал: ножевидные пластины, наконечники стрел, скребки и проколки на отщепах, отщепы, изготовленные из кремня.

(289/290)

 

М.А. Дэвлет

Раскопки в Северо-Восточной Туве.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 290.

 

Тоджинский отряд Института археологии АН СССР совместно с Тувинским республиканским краеведческим музеем производил раскопки в бассейне р. Бий-Хем. Исследовалась стоянка с каменным инвентарем, открытая в 1970 г. около пос. Тоора-Хем на второй поляне (вскрыто 100 кв.м). Продолжены раскопки стоянок Азас I и Азас II, причём на стоянке Азас I в восточной части раскопа 2 обнаружены бронзовые и железные предметы.

Костяной гребень.

(Открыть в новом окне)

 

Близ пос. Тоора-Хем раскопаны два кургана скифского времени с земляными насыпями и каменными выкладками под ними. Одна из могил оказалась неограбленной. В ней помещались четыре захоронения. Погребённые лежали на боку в скорченном положении; при них найдены: бронзовые ножи с остатками чехлов, каменные пуговицы, бусы.

 

Пять грунтовых могил гунно-сарматского времени исследовались в пункте Азас I. Погребённые лежали скорченно на боку головой преимущественно на север — северо-запад. Инвентарь: сосуды керамические и берестяные, железные предметы. Особый интерес представляет костяной гребень в виде фигурки человека с поднятыми вверх руками (рубеж н.э.).

 

Памятники I тысячелетия н.э. и каменные поминальные насыпи раскапывались в пунктах Азас I, Азас II, Первый баал, Адыр-Кежиг, Хомчирик, Караганжуль, причём в пункте Азас II исследована цепочка из шести каменных насыпей.

 

Разведкой открыты каменные курганы в пунктах Первый баал и Хомчирик.

(290/291)

 

А.В. Циркин

Раскопки на р. Чулым.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 291-292.

 

Чулымский отряд Кузбасской экспедиции Кемеровского педагогического института и Кемеровского института культуры исследовал поселение у с. Белый Яр Ачинского р-на Красноярского края.

 

Памятник расположен на левом берегу реки на небольшой ровной площадке надпойменной террасы, тянущейся вдоль реки с юго-востока на северо-запад на 350 м. Общая площадь его 2450 кв.м. Южная береговая граница поселения сильно разрушена размывами рек.

 

Поселение у с. Белый Яр — памятник многокультурный. Раскоп 1, заложенный ближе к берегу реки, дал керамику таштыкской эпохи. Это глиняная неорнаментированная кухонная посуда — горшки и банки с плоским дном и толщиной стенок 5-8 мм. На некоторых фрагментах венчиков сосудов имелся орнамент горизонтальных оттисков гребёнки и косой насечки по внутреннему срезу венчика. В глиняное тесто добавлялись песок, кварцит и отчасти шамот. Способ изготовления — ручной, ленточно-лепной с последующим заглаживанием растительностью внутренней и наружной поверхности.

 

Керамика данного раскопа напоминает глиняную посуду с Михайловского поселения, датируемого II-IV вв. н.э. Наибольшая концентрация керамики наблюдалась во втором пласте в северной зоне раскопа, где прослежены очертания большой хозяйственной ямы. На этих же участках найдено большое количество костей домашних животных — лошади, быка и овцы.

 

Раскоп 2 заложен к северу от первого.

 

Глиняная посуда из раскопа 2 совершенно отлична по форме и орнаменту от керамики из раскопа 1. По форме сосуды близки к горшкам с плоским дном и рельефно отогнутым венчиком. Орнамент значительно усложнён: кроме косой горизонтальной насечки встречаются круглые ямки, резные штампы, различные вдавления, горизонтальная крупнозубчатая косопоставленная гребёнка и т.д. Способ изготовления — ленточно-лепной. В тесто добавлялись песок, кварцит, шамот. Обжиг костровой. Толщина стенок сосудов 8-12 мм.

 

Керамика в раскопе 2 сосредоточена ближе к его южной границе, в тех квадратах, где встречено большое количество костей домашних животных. Ближайшую аналогию этой посуде можно привести с городища Басандайка близ г. Томска, датируемого IV в. до н.э.

 

Среди орнаментированной керамики из раскопа 2 встречается посуда, которая, судя по орнаменту и технике изготовления, не имеет аналогии среди ближайших памятников Обь-Чулымского междуречья. Это объясняется, вероятно, контактами местного причулымского населения с жителями других этнокультурных областей.

(291/292)

 

В раскопе 2 исследована часть землянки подчетырёхугольной в плане формы размером 2,6×2 м, глубиной 87 см. Устье жилища обращено к реке, от которого протоптаны два выхода: один — к хозяйственной яме, другой — к реке. Ближе у входа в жилище размещался очаг-кострище. В культурном слое землянки найдены керамика, кости домашних (лошади, бычки, овцы) и диких (лось) животных. Жилище относится к ранней поре обитания поселения. Таким образом, поселение Белый Яр, расположенное в пограничном районе лесостепной полосы, предварительно можно датировать IV в. до н.э. — IV в. н.э. и отнести к тагаро-таштыкской культуре со своеобразными чулымскими чертами.

 

А.И. Мартынов

Раскопки в Кузбассе.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 292-293.

 

Объектом исследований Кузбасской экспедиции было Михайловское поселение III-IV вв. н.э. В прошлом году исследовалась западная и южная окраины поселения. В результате работ этого года была раскопана вся площадь поселения. Открыты остатки 18 наземных многоугольных жилищ столбовой конструкции. На поверхности материковой глины хорошо заметны пятна от опорных столбов, с помощью которых крепились стенки и крыша строений. Все жилища были шести- семи- и восьмиугольными. Они располагались группами по четыре-пять вместе. Внутри групп строения стояли очень близко друг к другу, а отдельные группы жилищ были отдалены друг от друга в среднем на 6-7 м. Весь посёлок состоял из 75 наземных строений, занимавших три всхолмления на левом берегу Кии в Чебулинском р-не Кемеровской обл. Поселение было огорожено плетнем, следы от которого шли с напольной стороны вокруг всего посёлка. На поселении обнаружены: большое количество керамики III-IV вв., обломки зернотёрок, несколько железных черешковых ножей и фигурная бронзовая пряжка от пояса, датируемые таштыкским временем в Южной Сибири.

 

Экспедиция проводила разведки вдоль побережий р. Кии от с. Чумай до г. Мариинска. В результате были открыты тагарские курганные могильники у сёл Ново-Ивановка Тисульского р-на, Подаик Чебулинского р-на, неолитическое поселение на левом берегу Кии около с. Чумай и поселедние тагаро-таштыкского времени около с. Шестаково. Недалеко от г. Мариинска обнаружены небольшие и не похожие на типичные для этой местности позднетагарские курганы на горе Арчекас.

 

Наиболее интересно Шестаковское поселение, расположенное на возвышении правого берега Кип. Площадь поселения окружена валом, современная высота которого 0,5-0,7 м. Вал опоясывает почти прямоугольное пространство (125×180 м), внутри него были обнаружены следы от

(292/293)

столбов, идущих вдоль вала по его центру, а по краям, вдоль внутренней и внешней сторон вала, шли следы от небольших кольев.

 

На поселении открыты остатки четырёхугольного наземного жилища с коридорным выходом на северо-восток. Строение было квадратным, размером 3,7×3,7 м, ориентировано по сторонам света. Размеры сторон и направление углов жилища полностью соответствуют тагарским погребальным камерам с коллективным погребением.

 

Внутри помещения были две неглубокие очажные ямы, вокруг которых валялись раздробленные кости домашних животных и фрагменты тагарских баночных неорнаментированных сосудов. В небольшом углублении внутри жилища обнаружено погребение ребёнка в возрасте до одного года. Как удалось установить, жилище было деревянным, срубным.

 

Шестаковское поселение с остатками наземных четырёхугольных тагарских построек имеет много общего с посёлком, изображённым на Боярской писанице, являвшейся до сих пор наиболее полным источником о тагарских наземных жилищах.

 

На поселении найдено несколько сильно сработанных больших плит зернотёрок и плита длиной 55 см, использовавшаяся как подставка при обработке костяных и металлических предметов.

 

Собранный на поселении материал относится к концу тагарской культуры и переходному тагаро-таштыкскому времени. Очевидно, весь этот комплекс относится к концу III-I в. до н.э.

 

И.А. Сыркина

Ивановское городище.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 293-294.

 

Экспедиция Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника проводила раскопки городища на территории усадьбы Ивановской школы-интерната Тобольского р-на Тюменской обл.

 

Памятник расположен на мысе, ограниченном глубоким оврагом и руслом р. Ивановки (Шайталык), прорезавшим коренную террасу правого берега Иртыша. Овальная площадка городища (40×45 м) с напольной стороны ограничена рвом (глубина 2-5 м).

 

Во время исследования у северного края городища был разбит раскоп около 100 кв.м. Открыты остатки оборонительного сооружения (рва), раннее жилище, культовое место, различные хозяйственные сооружения, металлургический комплекс, кострища.

 

Жилище представляет собой обширную постройку, котлован которой углублён в материк на 20-30 см. Основную часть жилища составляло, по-видимому, наземное сооружение, очертания которого сохранились плохо. В северо-западном направлении контуры жилища выходят за пределы раскопа.

(293/294)

 

В центре жилища обнаружено очажное сооружение: в северо-восточной части правильного овального углубления (дно его ниже поверхности материкового грунта на 20 см) располагалось круглое возвышение из песка. На этом материковом останце находился очаг размером 2,1×1,8 м. Приочажное углубление было буквально забито обломками керамики и костями.

 

На месте покинутого раннего жилища в пределах нижнего горизонта выявлено овальное углистое пятно диаметром 9 м с очагом, расположенным в восточной его части.

 

На городище исследован целый ряд объектов, связанных с обрядами жертвоприношений: кострище с глиняной площадкой, скоплением булыжников и обгоревших камней и значительным количеством белого и розового речного галечника; ладьевидное углубление (2,6×1,6 м) в северозападной части раскопа с многочисленными вещевыми находками; скопления рыбных остатков (чешуи, костей), перемешанных с золой; угольно-зольные пятна; многочисленные ямки диаметром 0,3-0,5 м, в которых находились сосуды с рыбными остатками или костями животных. Положение сосудов с жертвенной пищей было различным: на боку, стоя и вверх дном. Сопровождались они белым или розовым галечником, золой и угольками с кострищ.

 

К периоду существования культового комплекса относятся почти все находки: костяные наконечники стрел, костяные поделки (части упряжки, гарпун, амулет, проколка и т.п.), железные ножи, рыболовный крючок, бусины с внутренней позолотой, обломки пряслиц и т.д. На городище найдены многочисленные кости домашних животных, семена конопли.

 

Датировка Ивановского городища в настоящей стадии исследования возможна лишь приблизительная. Керамический и вещевой материал позволяет определить дату раннего комплекса концом I тысячелетия до н.э. — первыми веками н.э., а позднего комплекса — IV-VII вв. н.э. (время существования жертвенного места).

(294/295)

 

Л.Р. Кызласов

Каменные «старушки» Хакассии.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 295-296.

 

Экспедиция Московского государственного университета занималась раскопками святилищ, расположенных вокруг древнейших каменных изваяний Южной Сибири, называемых хакасами «иней тас» (или «тас иней») — «каменная старуха». Эти изваяния были почитаемыми культовыми скульптурами, подле которых совершались жертвоприношения.

Изваяние в виде головы лося (мордой вверх).

(Открыть в новом окне)

 

Изваяния сохранили своё первоначальное положение (чаще всего личинами на восток). Работы производились в урочище Салбык, на месте, где до 1956 г. стоял известный «Салбыкский старик», и в восьми местах в окрестности станции Ербинской (улус Тазмин).

 

Возле изваяний с южной стороны обнаружены большие жертвенные ямы (диаметр 1-2 м, глубина 0,9-1,85 м), плотно забутованные обломками скалы. В ямах и вокруг них лежали кости принесённых в жертву животных. Встречены угольки и древесные остатки. Черепа баранов и кости их ног обнаружены и под самими изваяниями. Жертвы, таким образом, приносились и непосредственно перед установкой «каменных старух».

 

В трёх случаях возле изваяний стояли менгиры, высеченные из такого же серого гранита, но не имеющие никаких изображений, рельефов или личин. Они, а также три других в одиночку стоящих здесь же менгира были раскопаны круговым раскопом диаметром 10 м. Оказалось, что ербинские менгиры установлены в одно время с изваяниями и одинаково с ними почитались: с южной стороны возле них обнаружены аналогичные жертвенные ямы, плотно забутованные обломками скалы, под которыми лежали кости животных. Под основанием одного из менгиров найдены череп барана и кости его ног.

 

Вероятно, значительная часть менгиров, стоящих поодиночке в хакасских степях и называемых хакасами «кюзе» (сагайцами) и «оба» (качинцами), относятся к той же эпохе, что и древние каменные «старухи». Возможно, они имели первоначально личины и другие изображения, нанесённые минеральными красками и исчезнувшие в течение прошедших тысячелетий.

 

Нами впервые открыта и переход-

(295/296)

ная форма между изваянием и менгиром, показывающая, что скульптурная обработка и изготовление изваяний производились на том же месте, где их затем устанавливали. У изваяния 6 обнаружен упавший менгир, который имел на узкой грани грубо выбитую заготовку рельефной личины. Доделывать её не стали, ввиду того что менгир сломался на два куска, сохранившихся да месте. Кроме упоминаемых выше нами исследовалось ещё одно уникальное изваяние с изображением головы лося с обычной трёхглазой личиной на узкой грани под подбородком.

 

В посёлке у станции были обнаружены остатки редкого для Хакассии средневекового монументального здания (типа замка или храма размером 38×32 м и высотой 3 м), сложенного из камня и сырцовых кирпичей. Нами осмотрен также большой курган (диаметром около 20 м) из обломков скалы, находящийся у старого хакасского кладбища.

 

В заключение был пройден разведочный маршрут: Ербинская — Уйбат — Бейка — Камышта — Аскиз — Таштып — Абаза — Малый Арбаты — Таштып — Абакан с заездами в долины рек Тёи и Еси. Открыто много разнообразных могильников, начиная от афанасьевских и карасукских и до таштыкских и средневековых. Обнаружен неизвестный чаа-тас на правом берегу р. Уйбат (в 5-6 км от одноименной станции).

 

При маршрутных работах нами раскопаны: таштыкская грунтовая могила с сосудом на могильнике Бейка I, две позднекарасукскпх могилы (в одной найден бронзовый нож) в пункте Бейка II и два бугра древних шлаков в урочище Сыхпа на левом берегу р. Тёи возле Илеморова улуса. По обломкам кубковидного сосуда на полем низком поддоне можно заключить, что железо на Тёе плавили в период тагарско-таштыкского переходного этапа (II-I вв. до н.э.) или в раннеташтыкское время.

 

Нами были эстампированы рисунки и тамги, обнаруженные на плитах тагарских курганов и на менгирах, осмотрена известная писаница на правом берегу р. Малый Арбаты, обследованы погребальные гроты в скале Узун хая баары на р. Есь и место, где стояло прежде известное изваяние «хартуях тас» («каменная старуха»).

 

Л.П. Хлобыстин, Г.Н. Грачёва

Работы Заполярного отряда на Таймыре.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 296-297.

 

Отряд исследовал западную часть Таймыра. Разведочными маршрутами была пройдена р. Пясина от её истока до впадения в неё р. Мокоритто. Были обследованы также устьевые части рек Агапа, Янгода, Тарея, Люнгфада и Мокоритто, берега р. Дудыпта от устья р. Авам до слияния Дудыпты с Пясиной, переход с Агапы на I Пуринское озеро. В 29 пунктах обнаружены стоянки с каменным инвентарём. Они датируются II тысячелетием до н.э. — I тысячелетием н.э. В большом числе обнаружены остатки костеносных стойбищ.

(296/297)

 

В южном течении р. Пясины, охваченном зоной лесотундры, стоянки встречаются часто и имеют значительные размеры. В тундре, к северу от устья р. Чёрная, их число и размеры уменьшаются. Ниже устья Агапы стоянки с каменным инвентарём не обнаружены, но в низовьях Пясины и на реках Мокоритто, Люнгфада и Тарея на мысовидных выступах высоких берегов найдены многочисленные костеносные стоянки, принадлежавшие охотникам. Кости, единственные находки на этих стоянках, встречаются обычно на эрозирующей поверхности, реже — в слое. Только на стоянке Люнгфада I в культурном слое на глубине 15 см около кострища вместе с костями был найден грубый скребок, сделанный из скола гальки. По-видимому, эти стоянки следует относить к XV-XIX вв.

 

Продолжая палеоэтнографические работы, Заполярный отряд в устье р. Сенькина произвёл расчистку сохранившейся в мерзлоте культовой «очистительной» рамки «сычипкан». Найдено много деревянных изображений животных и рыб, принадлежавших долганским шаманам. На р. Гольчиха раскопано рядом с детским самодийским грунтовым погребением XVII в., исследованным в 1970 г., ещё одно аналогичное захоронение.

 

Отрядом обнаружена группа стоянок, относящихся к новой своеобразной культуре. В отличие от памятников восточной части Таймыра, где наблюдается смена культур, генетически связанных с бассейном Лены и характеризующихся керамикой с поверхностью, несущей технический узор, на этих стоянках встречается керамика, сплошь украшенная гребенчатым и реже — ямочными вдавлениями. Её сопровождает обильный каменный инвентарь. На ряде стоянок (Малые Коренные I-III, Пясина III и IV) этот комплекс включает в себя остатки бронзолитейного производства: льячки, капли бронзы, шлаки. Предварительно памятники этой культуры, получившей наименование «пясинская», можно датировать концом II-I тысячелетием до н.э. Своим генезисом пясинская культура связывается с территорией таёжного бассейна Енисея и свидетельствует о проникновении на Таймыр, по-видимому, пратунгусского этноса. Рядом со стоянкой с гребенчато-ямочной керамикой была открыта стоянка с вафельной керамикой восточного, палеоазиатского происхождения (Пясина V). В I тысячелетии н.э. складывается единая для всего Таймыра культура, признаком которой является керамика с налепными валиками. К этой культуре относятся стоянки Половинка (верхний слой), Лантошка I и другие, открытые в этом году на Пясине.

 

Н.И. Крашенинникова

Раскопки в Китабской крепости.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 297-299.

Прим. сайта: Эта статья о раскопках в Узбекистане попала в сибирский раздел по ошибке. ]

 

В последние два года в Китабе изучалась крепость в центре современного посёлка. Особое внимание уделялось её стенам и стратиграфии наслоений. Ещё в 1963-1964 гг. было установлено, что в основании беков-

(297/298)

ской калы XVIII — начала XX в. лежит мощная раннесредневековая крепость (175×150 м) и что стены её лишь надстроены. Нами установлено, что крепость китабского бека повторяет и плане восьмигранник более ранней. Сохранившаяся высота стен и башен колеблется от 6 до 15 м. Разрез 2 (в 30 м от юго-восточной башни) выявил девять надстроенных рядов пахсы и часть тонкого пахсового каркаса, служившего облицовкой внутреннего и наружного фасов древней стены после предварительной их отёски. Для лучшего сцепления стен в гребень раннесредневековой были опущены в шахматном порядке блоки поздней пахсы; между ними насыпан слой керамики, в том числе относящийся к первой половине XVIII в.

 

Стены нижней крепости (Кеша) сложены из тонких рядов пахсы, переслоенных одним-двумя рядами прямоугольного сырца с широкой разгонкой швов. Стена в разрезе выглядит пятнистой от замешанного в глину содержимого культурных слоёв предшествующих веков. В теле западного фаса рядом с предполагаемой угловой башней вскрыто внутристенное, перекрытое некогда сводом помещение размером 4,1×3,8 м с входом (ширина 0,9 м) со стороны двора, возведённое одновременно со стенами. Строительство начинали с внутреннего контура, затем наращивали снаружи новые ряды. Ремонтные пристройки отмечены с обеих сторон. С ними чётко увязываются ремонты к помещении. Наружные низы стен срублены ещё в период надстройки, поэтому выявленная ширина стен неполная: южного фаса — 18,7 м, западного — около 14 м. Внутристенного коридора нет. Очевидно, в куртинах его заменяли внутристенные отдельные помещения — специфика Кеша, поскольку отдельные камеры для подошвенной обороны обнаружены и у античной городской стены. Юго-западный угол крепости сохранил большой массив кладки, но ещё неизвестно — есть ли в нём помещение. В северном осевом выступе оно обнаружено.

 

Подошва стены внутренней стороны была с небольшим выступом, а с наружной стороны насыпался слой (0,1-0,4 м) битой керамики, предохранявшей от грунтовых вод. Стена стояла на культурных отложениях мощностью до 3,3 м, включавших три чётко выраженных слоя. На материке лежал отвал гончарного производства I в. н.э., возможно, начала II в. н.э., содержавший огромное количество кубков на высоких ножках. В керамике вышележавших двух слоёв, характерной для кашкадарьинских памятников III-V вв., кубков не было. Время возведения стены (VI в.) определяется керамикой, в том числе и чашевидными кубками из-под пола; с трёх полов внутристенного помещения получена керамика VI-IX вв.

 

Стратиграфическая шурфовка крепости показала глубину культурных накоплений до 7 м. Везде чётко выделяются три периода жизни города — античный, раннесредневековый и поздний (XVIII-XX вв.). Крепость сооружена на площади античного города, захватив южным краем былой квартал гончаров. В северо-восточном секторе расчищена часть жилой комнаты с керамикой II-I вв. до н.э. В северо-западном располагалось большое здание из крупного квадратного сырца на платформе, полы кото-

(298/299)

рого были выложены квадратным жженым кирпичом. Античное здание перекрывалось раннесредневековым, возведённым на платформе из прямоугольного кирпича-сырца. Раскопано помещение типа кухни с суфой и тайником или закромом, неоднократно горевшее и восстанавливавшееся. В завалах обнаружены целые и фрагментированные серомраморные плинты и торы.

 

В верхнем культурном слое лишь кое-где удалось расчистить фундаменты стен или уровни дорог. Мусорные ямы содержали керамику, резной ганч и штукатурку с полихромной росписью.

 

Среди собранных терракот всех трёх эпох выделяется богиня-мать с нагим младенцем у груди.

 

В.А. Могильников

Работы Алейской экспедиции.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 299-300.

 

Алейская экспедиция проводила изучение памятников в зоне сооружения Гилёвского водохранилища на р. Алей в Алтайском крае. Было выявлено около 100 курганных насыпей, локализующихся в нескольких курганных группах, главным образом на правом берегу Алея. Насыпи курганов — земляные и сложенные из камней и земли — по диаметру не превышают 10 м, высота их — 0,5 м. Лишь единичные курганы достигают 20 м в диаметре и около 1 м в высоту. Почти все насыпи имеют в центре воронки от грабительских раскопов.

 

Основное внимание уделялось раскопкам курганов около створа будущей плотины, где расположено около 40 насыпей, объединяющихся в пять групп. Было раскопано 39 курганов, которые принадлежат к тюркскому времени — VIII-X вв. Все насыпи содержали по одному погребению, совершенному по обряду трупоположения или трупосожжения. Лишь единичные могилы содержат останки двух скелетов и одна — трёх. Костяки лежат в грунтовых подпрямоугольных неглубоких ямах, на спине, вытянуто, головой на восток. Некоторые из них сопровождались захоронением коня, лежащим вдоль северной стенки могилы, или только его головой и конечностями. В могилах встречаются угольки от углистой подсыпки. Погребения с сожжениями в виде мелких кусочков пережжённых костей, угольков и вещей располагаются обычно в насыпи, вблизи центра кургана, около уровня древнего горизонта. Иногда остатки трупосожжения помещены в небольшую ямку, несколько врезающуюся в материк и ориентированную, подобно могилам с ингумациями, с востока на запад. Кремация производилась на стороне. Судя по небольшому количеству остеологических остатков, погребались не все кости. Многие вещи несут следы воздействия огня.

(299/300)

 

Инвентарь трупоположений и трупосожжений сходен и характеризуется предметами вооружения, конского снаряжения, деталями одежды и украшениями. К предметам вооружения относятся железные черешковые трёхлопастные и трёхгранные наконечники стрел. Весьма многочисленны находки железных панцирных пластин. В двух могилах встречены наконечники копий, остатки сабли и палаша. Из конского снаряжения представлены удила однокольчатые и с восьмёрковидными кольцами, стремена, костяные подпружные пряжки. Из деталей одежды обнаружены части поясных наборов — бронзовые и железные пряжки и бляшки, а также остатки шёлковой ткани, найденные в самом большом из раскопанных курганов, достигавшем 20 м в диаметре. Керамики почти нет. Только в одном погребении с сожжением встречен лепной сосуд. В нескольких погребениях с трупоположениями обнаружены остатки железных котлов, которые, очевидно, почти полностью заменили глиняные сосуды. Среди прочих вещей следует упомянуть подвеску из клыка кабана, декоративные оковки деревянного сосуда в виде бронзовых фигур льва, розетки, петушков, железный светильник.

 

К VI-VII вв. относится курганная группа в пункте Гилёво VIII, где раскопано девять небольших курганов с погребениями, совершенными по обряду трупоположения. Костяки также лежат головой на восток. Инвентарь беден: наконечники стрел, однокольчатые удила со стержневыми псалиями кудыргинского типа, глиняный сосуд и др.

 

К эпохе раннего железного века принадлежат три кургана, раскопанные в пункте Гилёво IX. Погребения совершены в подпрямоугольных ямах глубиной около 2 м, заваленных землёй и крупными камнями и ориентированных с востока на запад. В могилах находятся остатки дерева от каких-то погребальных конструкций и угольки. В одном из погребений встречены мелкие железные трёхлопастные шипастые наконечники стрел и бронзовая фигурка в виде головы лисы или волка.

 

При сравнении материала различных эпох, указанных выше, обращают на себя внимание сходные черты в погребальном обряде: захоронение в курганах из земли с камнями в подпрямоугольных ямах, ориентированных с востока на запад. Такое постоянство, особенно чётко фиксируемое в ориентировке костяков головой на восток, указывает на сохранение древних традиций в ритуале погребения, связанное, очевидно, с проживанием в степных предгорьях Северо-Западного Алтая ядра древнего аборигенного населения, по крайней мере от раннего железного века до раннего средневековья.

 

Небольшие раскопки проведены на поселении около дер. Гилёво. Культурный слой беден. Находки представлены толстостенной керамикой с резным орнаментом вдоль венчика, бронзовой проколкой и железным ножом с горбатой спинкой, которые позволяют определить дату поселения эпохой раннего железа в пределах I тысячелетия до н.э.

(300/301)

 

Л.М. Плетнёва

Тимирязевский могильник и городище на р. Томь.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 301.

 

Могильник расположен на левом берегу р. Томь против г. Томска. Раскопки его производились В.И. Матющенко в 1956 г. и Р.А. Ураевым л 1959 г. Одним из отрядов Среднеобской экспедиции Томского государственного университета было вскрыто восемь курганов. Насыпи курганов имеют диаметр 6-8 м, высоту 0,5-1 м. Кроме того, для захоронений использовались естественные всхолмления. Погребения производились как на материке, так и в могилах. Глубина могил 15-30 см. Все костяки плохой сохранности. Интересной деталью погребального обряда является наличие предметов не только при погребённых в насыпи, но и на насыпи и у подножия курганов. Так, на курган 1 был поставлен сосуд. В него положены два небольших железных ножа, обойма от ножен, железная пластина — накладка от ножен, железная пряжка. На кургане 5 сосуд лежал кверху дном. На насыпь кургана 6 был наложен панцирь.

 

В насыпи кургана 7 найден сосуд, в котором находились бронзовый бубенчик и железный нож. В этом же кургане в углистом пятне с остатками пережжённых костей обнаружены железные удила, два железных наконечника стрел, железные пряжки, стеклянные бусы. У края насыпи курганов 4, 8 лежали разбитые сосуды. При каждом погребённом находились сосуд, железные и бронзовые предметы, серьги, гривна, пряжки, топор-тесло, нож. В захоронениях вместе с костяками человека встречались и кости животных. Инвентарь из насыпи и из погребений хронологически однороден. Исследованные курганы относятся к VIII-X вв. н.э.

 

На городище, расположенном восточнее курганов на 1 км, раскопаны две землянки (одна — внутри городища, другая — за линией укреплений), проложена траншея через валы и рвы. Землянки размером 5,5×4-5×6 м имели небольшую глубину — 0,4-0,5 м. Основной материал составляет керамика, которая позволяет отнести раскопанные землянки к развитому железному веку.

 

Траншея сделала возможным выявить характер укреплений на данном участке: валы насыпаны из песчаного грунта без каких-либо крепёжных конструкций. Под валами находок не обнаружено.

 

Л.Е. Семениченко, Э.В. Шавкунов

Раскопки на Круглой сопке.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 301-302.

 

Отрядом Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВНЦ АН СССР были продолжены раскопки на городище Круглая сопка в Анучинском р-не.

(301/302)

 

Городище занимало северный пологий склон сопки, на котором и в настоящее время хорошо видны террасовидные площадки, сооруженные древними жителями.

 

Было заложено три раскопа на второй, нижней, террасе и выявлены три культурных слоя средневекового периода.

 

Верхний слой относится к чжурчженьскому времени. Остатки жилищ с дымоходными каналами канов, многочисленные находки (железная коническая подвеска от шаманского пояса, боевой топорик, втулка ступицы колеса, ключ от замка, наконечники стрел, фрагменты от больших чугунных котлов с гофрированными венчиками, обломок замка, голубые стеклянные бусы и др.), а также керамика находят полные аналогии на Шайгинском городище, что позволяет датировать этот слой второй половиной XII в. Подтверждает эту датировку и найденный здесь нумизматический материал.

 

Средний слой керамика позволяет отнести к X, а возможно, и к XI в. Основная масса её имеет параллели с керамикой Краскинского (X в.) и Марьяновского (VIII-X вв.) городищ. В отличие от чёрной керамики верхнего слоя здесь преобладают сосуды светло-серого цвета с плавно или горизонтально отогнутыми венчиками. Много сосудов с ручками. Часто встречается орнамент из косых лощёных полосок. Из находок, обнаруженных в этом слое, интересны льячка яйцевидной формы со следами бронзовых капель, фрагменты керамического сопла и кусочки шлаков, а также наконечники стрел, аналогичные марьяновским. Прослежены в этом слое и остатки жилища прямоугольной формы с двумя дымоходными каналами кана.

 

Нижний слой датируется VIII-IX вв. Преобладает керамика марьяновского типа, но есть параллели и с Синими Скалами: светильники на поддонах, орнаментация сосудов, чаша на невысоком поддоне, некоторые формы венчиков. Сближают этот слой с Синими Скалами и некоторые находки: пряслица, каменные ножи, каменные бусы и др. Но преобладающее большинство станковой керамики, фрагменты поливной керамики зеленоватого цвета, найденные в этом слое обломки бронзовых браслетов, наконечники стрел и другие предметы говорят в пользу более поздней датировки, чем поселение на Синих Скалах. Это подтверждается найденной бронзовой поясной бляшкой прямоугольной формы с поперечным рельефным пояском, которая по тюркским аналогиям датируется VIII-IX вв. В слое на глубине 1,8 м от дневной поверхности впервые обнаружены остатки жилища этого времени прямоугольной формы с закруглёнными углами. Вдоль стен прослежены ямки от столбов. У южной стены находились земляные нары, в центре жилища, ближе к северной стене, прослежены остатки очага.

(302/303)

 

Ю.М. Васильев, Э.В. Шавкунов

Могильник Луданникова сопка.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 303-304.

 

Сектором археологии Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВНЦ АН СССР были проведены разведочные работы в бассейнах рек Амур и Уссури с целью выявления и изучения могильников. Всего обнаружено 12 могильников. Особенно интересным оказался могильник на правом берегу р. Урма, в 8 км к югу от с. Наумовка. Здесь возвышается единственная в этом районе сопка, получившая у местных жителей название Луданниковой. Протяженность её с востока на запад около полукилометра, высота более 80 м. На южном и восточном склонах её имеются две курганные группы. Общее число курганов превышает 70.

 

Было раскопано три кургана. Курган 1 дал три, курган 2 — два и курган 3 — одно погребение.

 

Все могильные ямы ориентированы по линии восток — запад. Глубина могил разнообразна: есть погребения на горизонте и с заглублением в материк от 0,3 м и более. В могилах дно и стенки обкладывались деревом (есть остатки тёсаных досок толщиной до 3 см). В некоторых случаях использовались долблёные колоды, торцовые части которых перекрывались досками. Под головами погребённых во всю ширину гробов имеются углубления. Длина могил и большинства гробов 2,2 м. Все могилы содержат трупоположения. Погребённые лежали на спине головой на запад, левая рука согнута в локте и находится на поясе, правая вытянута вдоль тела, ноги согнуты в коленях.

 

Интересно погребение 1 первого кургана. Здесь кроме двух станковых сосудов, расположенных в ногах погребённого, были найдены железный нож и бронзовые украшения: серьга, бубенчики и поясные бляшки. Расположение последних и сохранившиеся органические остатки дают возможность реконструировать поясной набор, изготовленный из меха, тонкой ткани с нашитыми бляшками и бубенчиками. В южном секторе этого кургана на погребённом дёрне были обнаружены остатки мезолитической мастерской. В насыпи его и других курганов встречаются фрагменты станковой и лепной керамики, угольки, отщепы и каменные орудия.

 

Могила I второго кургана содержит парное захоронение. Судя по всему, погребены два воина. Костяки ориентированы головой на восток, и сосуды (два станковых и один лепной) находились у них в головах, а не в ногах, как обычно. Интересен череп одного из погребённых: у него смещено затылочное отверстие и соответственно искривлены скуловые кости. У правого плеча одного из скелетов остриями к голове лежали в несколько рядов 28 наконечников стрел. Среди них были долотовидные и треугольные, Z-образные в сечении. Ещё 23 наконечника стрел дало другое погребение этого же кургана. Здесь стрелы лежали в колчане. Об этом говорит железный крюк для подвески колчана к поясу. В этом же погребении находились остатки кожаного пояса с приклепанными четырёхлепестковыми бронзовыми бляшками.

(303/304)

 

Другие погребения кроме керамического материала дали бронзовые бубенчики, бронзовые бусины-пронизки нескольких типов. Очень интересно днище сосуда, найденное в «тризне» — конической западине в центре кургана 1. На нём обнаружена тамга, изображающая человечка с треугольной головой.

 

По характеру могильного инвентаря, прежде всего керамического, предварительно эти погребения можно отнести к раннему средневековью.

 

Э.В. Шавкунов

Исследования на Шайгинском городище.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 304-305.

 

Отряд Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВНЦ АН СССР продолжил исследования на Шайгинском городище, где в прошедшем полевом сезоне было вскрыто 11 жилищ (всего здесь уже раскопано 76 жилищ). Особенно богатый и интересный инвентарь оказался в жилище 73, в котором обнаружены бронзовая гирька от безмена, фрагменты фарфоровой и фаянсовой посуды, новые виды наконечников стрел, бронзовое зеркало с ручкой и надписью на тыльной стороне, украшенная в верхней части резьбой железная заколка, массивная бронзовая шпилька для волос, бронзовая лапчатая ножка от сосуда, несколько фрагментов браслетов, в том числе один с неизвестным до сих пор видом сложного орнамента, различные бронзовые украшения, керамика, монеты, а также три миниатюрные скульптурки. Одна из них — отлитая из бронзы фигурка духа-предка. Эта фигурка отличается портретностью изображения и реалистичной передачей мельчайших деталей одежды — вплоть до изображения панциря, мягких кожаных сапог, подпоясанных широким поясом шаровар, которые к тому же имеют помочи. Находка этой фигурки позволяет, таким образом, восстановить внешний облик и одежду чжурчженей XII в. Вторая скульптурка — брелочек-нэцкэ в виде отлитого из молочно-белого стекла зайца. Основное значение этой находки заключается в том, что она свидетельствует о существовании у чжурчженей художественного литья из стекла. Наконец, третья скульптурка из какого-то белого минерала представляет собой также брелочек-нэцкэ в виде спящих на водной глади лебедя с лебедицей. В целом это пока самые древние брелочки-нэцкэ.

 

В жилище 65 рядом с небольшим плавильным горном были обнаружены обломки круглодонного тигелька с шестигранными стенками. Наличие граней на стенках тигелька делало его весьма удобным для выемки из горна с помощью кузнечных клещей. Здесь же, вокруг горна, найдено большое количество обломков от бронзовых чаш, зеркал. Судя по размерам этих обломков, они предназначались для переплавки в тигельке. На переплавку шли, по всей вероятности, и монеты. В пользу данного предположения го-

(304/305)

ворит тот факт, что подавляющее число монет было обнаружено именно около горна. Многие из найденных здесь монет представлены обломками, некоторые из них сильно деформировались.

 

В заполнении заднего углового очага жилища 69 в золистом слое мощностью в 5 см в придонной части очага зафиксировано большое количество сильно пережжённой костяной крошки — следы жертвенной пищи. Перед устьем очажной ямы лежали большое железное и средних размеров бронзовое кольца, а в самой очажной яме обнаружены фрагменты небольшого шаровидной формы поливного сосудика с очень узким горлышком и 28 наконечников стрел, из которых 27 оказались долотовидными и 1 лавролистный. 23 наконечника своими остриями были направлены в глубь очага и всего лишь 5 — в противоположную сторону. Создаётся впечатление, что в очаг, а возможно, в поставленный в него сосудик стреляли из лука, причём с таким условием, чтобы стрела пролетела через подвешенные перед устьем очага кольца. Из других находок, сделанных в этом жилище, следует назвать бронзовую печать, небольшое нефритовое колечко от височной серьги сложного типа, каменный хомуток от пояса и новый тип каменного пряслица дисковидной формы.

 

К числу интересных находок, сделанных при раскопках других жилищ, следует отнести ещё одну бронзовую печать, наконечник самострела гарпунного типа, бронзовые крючок и часть коромысла безмена с головой дракона, бронзовую антропоморфную фигурку какого-то духа, сидящего верхом на драконообразном существе, новые виды наконечников стрел, обломки верхнего жернова от ручной мельницы и т.д.

 

Е.Ф. Седякина

Раскопки Илимского острога.   ^

// АО 1971 года. М.: 1972. С. 305-306.

 

Третий отряд Ангаро-Илимской экспедиции производил исследование Илимского острога — одного из крупных стратегических центров русских на территории Сибири в XVII в. Первый участок раскопок был заложен вне острога на месте, где когда-то жило купеческое население. На глубине 0,3 м встречены остатки деревянных строений и найдены монеты 1735 г., а также медные сибирские монеты Сузунского завода, чеканенные в 1766 г., с силуэтами двух стоящих соболей. Здесь же обнаружены и остатки срубов, в одном из которых (пять венцов размером 3×3 м) находилось множество обрезков кож и кусков обуви различного вида и размера. Найдено также много грубой керамики с примесью песка, стекла, стекла-сырца, осколков штофов, несколько адекуин — светло-синих бус, обычно приносившихся в дар святым, предметов из железа — ножей однолезвийных, ножниц больших, подков, гирь в виде плоских свинцовых кружков весом 150 г и железных весом 409 г.

(305/306)

 

Наиболее интересны находки на участке внутри острога, на территории воеводского двора. Здесь вскрыта верхняя часть сохранившейся от дома подклети в пять венцов из лиственницы с диаметром брёвен 0,4-0,45 м, проложенных берёстой. Сохранились остатки большой русской печи из плоских широких кирпичей, стоящей, как это характерно для старых домов Илимского побережья, в холодных сенцах, из которых был ход вправо и влево, в горницы с площадью помещения, доходящей до 24 кв.м. Под развалом печи найдено два куска берёсты с тиснёным орнаментом в виде многоугольной звезды и отдельными буквами старославянского алфавита, а также много осколков керамической посуды: кринок, чаш, сковород, ваз. На фрагменте одного из сосудов у венчика изображён крест.

 

Найдены изделия из берёсты (туеса различных размеров), из дерева (разнообразные чашки), из железа (ножи, ножницы, вилка, светец, щипцы, подковки от обуви, подковы, наконечник стрелы ромбовидной формы, кованые гвозди, удила, маленькая наковальня, шлаки железные, куски железа, стержни, проколки, железный лист размером 42×24 см с коваными гвоздями по периметру, бронзовый крестик), из кости и рога лося (резные гребешки, рукоятки, обкладки от составного лука, пробки). По всей глубине слоя распространена масса осколков стеклянной посуды, оконного стекла, фрагменты расписных фаянсовых чашечек.

 

Раскопки, произведённые от Введенской башни к нагорной угловой башне, открыли остатки «стоячего острога» — укрепления острожной стены, состоящей из двух рядов вертикально вбитых брёвен диаметром 20-25 см с горизонтально лежащими бревнами между рядами. Один из рядов был двойным на расстоянии до 5 м от оклада Введенской башни, очевидно для укрепления примыкающей к пропускной башне тыновой двухрядной стены. От самого оклада башни сохранился нижний лиственничный венец с диаметром бревна до 40 см и часть настила.

 

В результате раскопок выяснено, что острог был окружён тыновой стеной, очевидно высокой; стены башен выступали примерно на одну треть; следы настила на окладе Введенской башни показывают, что ими пользовались как жилыми или служебными помещениями.

 

Наличие обломков фаянсовой посуды свидетельствует, что жизнь в старом воеводском доме продолжалась и в XVIII в. Можно предположительно сказать, что раскопки этого года вскрыли частично остатки жилых помещений, где был поселён А.Н. Радищев.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

наверх

главная страница / библиотека / обновления библиотеки / Археологические открытия / Археологические открытия 1971 года.