М.П. Грязнов, С.Г. Кляшторный
Надпись или олень? (По поводу одной публикации).
[Использован шрифт Noto Sans Old Turkic.]
В журнале «Народы Азии и Африки» опубликована костяная бляха с «резами», которые автор публикации, А.С. Аманжолов, определил как древнетюркскую руническую надпись. [1] При этом автор сделал оговорку, что он не разделяет «мнения М.П. Грязнова, усмотревшего в данной бляшке изображение оленя с подогнутыми ногами и отбитой мордой».
Опубликованная бляха найдена в кургане скифского времени в могильнике Боброво I, совершенно правильно датированном Ф.X. Арслановой V-IV вв. до н.э. [2] Древнетюркское руническое письмо возникло не ранее V-VI вв. н.э. Следов повторного захоронения в кургане не обнаружено, и появление там бляхи с рунической надписью кажется весьма таинственным.
Попробуем, однако, согласиться с определением А.С. Аманжолова и обратимся к его чтению. Из восьми «резов» на бляхе один объявляется тамгой, которая, впрочем, «может читаться» как любой рунический знак из четырёх, сходство с которыми усматривает здесь автор. Три «реза» никак не интерпретируются, а четыре оставшихся складываются, по мнению автора, в слово склн (=саклан ‘будь храним, остерегайся, берегись’). К сожалению, автор никак не аргументирует своё чтение. Такой аргументации требует прежде всего сама форма «резов», не схожая ни с одним из известных дуктусов рунического письма и, кроме того, не имеющая большого сходства со знаками рунического алфавита.
Необычно и употребление тех знаков, которые видит в «резах» А.С. Аманжолов. Знак 𐰾 с относится к палатализованному ряду и за редкими исключениями не употребляется со знаками твёрдого ряда, что предполагает А.С. Аманжолов. Но даже если видеть здесь исключение, интерпретация А.С. Аманжоловым второго «реза» как рунического 𐰸 (𐰹) делает это допущение невозможным. Знак 𐰸 означает не универсальное к, а только к в сочетании с губными гласными заднего ряда. [3] Употребление этого знака с любыми другими гласными исключено.
Прежде чем пытаться отождествить непонятные штрихи с каким-либо алфавитом, необходимо выяснить их отношение к предмету, на который они нанесены. Рассматриваемый предмет — бляха-перекрестье для нащёчного ремня узды; часть верхнего ле-
(131/132)
Рис. 1 . Костяная бляха-перекрестье с изображением оленя.
1 — прорисовка бляхи с лицевой стороны; 1а — прорисовка бляхи с оборотной стороны; 2-3 — последовательная реставрация изображения.
(Открыть Рис. 1 в новом окне)
Рис. 2. Костяная бляха-перекрестье с изображением оленя из кургана в Боброво I.
(Открыть Рис. 2 в новом окне)
(132/133)
Рис. 3. Бронзовая бляха-олень из степей Минусинской котловины.
[прим. сайта: случайная находка из коллекции Радлова, ГЭ Инв.№1123/74]
(Открыть Рис. 3 в новом окне)
вого угла бляхи отломана, а вся лицевая поверхность сточена абразивом (вероятно для удаления возможных повреждений или загрязнения). Если бы нам ничего не было известно о происхождении бляхи, то и чисто типологически, по её форме и строению бляха была бы датирована скифским временем, так как этого типа бляхи-перекрестия для ремней употреблялись лишь в скифское время и неизвестны позднее.
Контуры бляхи не округлы, как это изображено на рисунке А.С. Аманжолова а передают детали изображения, которое, несмотря на повреждения, хорошо различимо. Это типичная для скифского времени и стиля фигура скачущего с закинутыми рогами или, по другой интерпретации, лежащего оленя (см. рис. 1). Художником очень экономно использована площадь предмета — фон между ногами и брюхом, между рогами и спиной, между отростками рогов сведён до минимума, до линий и точек что характерно для скифо-сибирского звериного стиля. Композиция изображения и его детали подобны многим десяткам таких же изображений оленя скифского времени, выполненных из бронзы, золота и дерева (см. рис. 2 и 3).
[1] А.С. Аманжолов, Древнетюркская руническая надпись из Прииртышья, — «Народы Азии и Африки», 1965, №3, стр. 150.
[2] Ф.X. Арсланова, Археологические памятники Среднего Прииртышья. (Автореферат канд. дисс), Алма-Ата, 1964, стр. 5.
[3] V. Thomsen, Turcica, Helsingfors, 1916, p. 3; A. von Gabain, Alttürkische Grammatik, Leipzig, 1950, S. 12; И.А. Батманов, Язык енисейских памятников древнетюркской письменности, Фрунзе, 1959, стр. 21.
наверх
|